С утра и до вечера
Шрифт:
невдалеке и ждут, когда он умрет. И грифы его уже заметили и
давно кружат, требуя своей доли. Когда он умрет, вся эта
веселая компания сразу на него набросится и съест.
Вот почему — и еще потому, что, умирая, они
забиваются в чащу, ущелья, норы,— трупы диких животных
редко попадаются людям на глаза.
Потому-то и странно, что иногда в иных местах находят
целые, можно сказать, залежи костей, например слонов,
лам и пингвинов.
свежие «залежи»: видно, что еще недавно во плоти, шерсти и
перьях бродили они по земле в образе живого зверя или
птицы.
Впечатление такое, будто слоны умирают не где попало,
а в определенных местах. О кладбищах слонов сочинено
немало разных историй, легенд, былей и небылиц. Что в
них правда, а что ложь, я решить не берусь. Но рассказать
об этом стоит.
«Вся Африка — кладбище слонов!»—с горечью сказал
один натуралист, когда его спросили, где умирают слоны.
А на Цейлоне говорят: идут умирать они в Анаваджа-
пур — в старый город, бывшую столицу древнего
Цейлонского царства. Теперь он лежит в развалинах, густым лесом
заросли его руины. Нет там людей, но приходят иногда
слоны. Старые и больные. Приходят умирать. И стоят у
забытых людьми развалин, грустно качая мудрыми
головами, и ждут смерти.
Слоны Индии приходят в ущелье у безлюдного озера,
чтобы сложить здесь свои старые кости. А в Африке, в
стране Сомали, есть, говорят, тоже усеянная костями гигантов
долина в глуши пустынных холмов. Дорогу к ней люди не
знают. А если кто и знает, помалкивает, никому не
рассказывает, потому что там всюду на земле лежат
драгоценные бивни. А это большое богатство.
Наверное, все это только легенды. А как же
натуралисты? Неужели не волнует их эта старая тайна, эти
трогательные рассказы о последних днях слонов? Неужели ни
разу не подумали они проверить, нет ли тут хоть немного
правды?
Тридцать лет назад А. М. Макензи заметил, что
смертельно раненные слоны в Уганде всегда уходят на север.
И вот однажды он пошел по кровавым следам за одним
кандидатом в мертвецы. Всё на север и на север. Слон,
собрав последние силы, переплыл реку Перкуэлл. Выбрался
на остров, посреди ее. Макензи за ним. Там на острове он
слона добил.
И представьте себе: нашел здесь скелеты еще двадцати
слонов. Все без бивней. Наверное, решил Макензи, их
унесли негры. Они об этом кладбище, конечно, знали, но
молчали, потому что без труда добывали здесь слоновую кость,
а
Через неделю Макензи опять приплыл на остров и,
расположившись лагерем, стал наблюдать. Каждый день он
видел, как на берег выбирались, с трудом преодолевая
течение, больные и раненые слоны и оставались здесь
навсегда. Однажды пришли два толстокожих — умирающий и
здоровый, который провожал друга.
В реку вошел и поплыл только больной, а его верный
товарищ уныло побрел обратно1.
Макензи думает, что открыл он не главное, а, так
сказать, вспомогательное кладбище: на нем умирали слоны,
когда у них не было сил добраться до главного. Массаи
уверяли его, что «главное» лежит в земле Кавамайя и куда
больше этого.
Очень интересные (но правильные ли?) свои наблюдения
А. М. Макензи опубликовал в октябре 1937 года. С тех пор
многое ли мы узнали о последних днях диких слонов?
1 О дружбе у слонов пишут многие. Джон Адамсон в прекрасной
книге о львице Эльзе «Рожденная свободной» рассказывает о слоне,
«которого очень любили его товарищи. Когда он умер, трое из них
несколько дней не отходили от его тела, потом вырвали клыки у мертвого и
захоронили их неподалеку».
На другой стороне Атлантического океана, в Южной
Америке, тоже рассказывают люди невеселые истории о
кладбищах, но не слонов, которых здесь нет, а гуанако,
диких прародителей лам.
Чарлз Дарвин, путешествуя по Патагонии, видел
бренные останки многих гуанако, и странно: лишь в
определенных местах. Там, где сходятся долины рек Санта-Круц и
Галлегос, на бесплодной земле рассыпаны кости безгорбых
«верблюдов» Нового Света.
Другой знаменитый путешественник, Гудзон, уверяет
даже, что был на похоронах гуанако. «Представьте себе,—
живописно рассказывает он,— серую пустыню, поросшую
старым уродливым терновником. В течение долгих веков
приходило сюда несметное число животных, чтобы
пережить здесь свои предсмертные муки. Вот и теперь пришел
один такой страдалец. Он собрал последние силы, чтобы
пролезть в густую чащу, в полусвете которой кажется еще
более дряхлым, худым, сухим, как привидение: шерсть
висит клочьями, он устремил во мрак воспаленные глаза, уже
отуманенные смертью».
Интересно было бы узнать, как там теперь: всё еще
ходят гуанако умирать на эти кладбища? Или их перепахали
тракторы? Или вообще все это сказки?