«С» - значит сыщик
Шрифт:
16
Мы выехали в отель в шесть. Диц уже привел себя в порядок и оделся для события в обычные брюки, приличную рубашку и галстук и темную спортивную куртку в стиле вестерн: широкую в плечах и сужающуюся в талии. На нем были черные ботинки, начищенные до зеркального блеска. Под курткой, конечно, на нем был бронежилет, способный остановить а.357 Магнум в трех метрах. Я еще видела, как он надел кобуру, которую он носил справа у бедра, и положил в нее свой.45.
Я приняла душ и снова влезла в свои джинсы, водолазку и тенниски, собираясь надеть шелковый комбинезон у Веры в комнате. Перед уходом я его быстренько примерила.
И без того большая сумка раздулась еще сильнее из-за наличия в ней прибора ночного видения, который Диц попросил положить туда. Он весил не больше полкило, но был резмером с линзу для 35-миллиметровой камеры и заставлял меня крениться на один бок.
— Зачем нам эта штука?
— Это моя последняя игрушка. Я обычно держу его в машине, но не хочу оставлять на стоянке отеля. Стоит больше трех тысяч.
— Ого.
Диц поехал окольным путем, почти не разговаривая. Несмотря на собственные заверения, что Марк Мессинджер оставит меня на пару дней в покое, он, кажется, нервничал, заставляя мой желудок сжиматься в ответ. Он был сосредоточен, напряжен и бдителен. Включил в машине свет, машинально потянулся за сигаретами и потряс головой, сердясь на себя.
— Черт!
Диц свернул за угол, снизив скорость.
— В такие времена я завидую ребятам, которые работают на правительство. У них есть бригада телохранителей. У них неограниченное количество людей, доступ к разведывательной информации и официальное разрешение бить морды…
Я не могла придумать, что ответить на это, поэтому держала рот зарытым. Мы остановились на широкой, выложенной кирпичом дорожке перед отелем. Диц вышел из машины, сунув дежурному на стоянке обычную свернутую купюру и проинструктировав держать машину на виду. Было еще светло, и ландшафт был залит лучами низкого солнца. Ярко-зеленая трава была коротко подстрижена, газон окаймляли розовый и белый бальзамин и лобелия, которая светилась интенсивной, электрической синевой. В дальнем конце дороги прибой бился в стену, наполняя воздух соленым запахом океана.
Вдобавок к растянутому главному зданию Эйджуотер, в дальнем конце участка выстроились бунгало, каждое размером со средний дом в районе, где жила я. Архитектура в испанском стиле, белая штукатурка, тяжелые балки, красные черепичные крыши, внутренние дворики.
Под аркой, которая вела в сад, готовилась свадьба: пять подружек невесты в розовом и маниакально ходившая туда-сюда девочка с корзинкой розовых лепестков. Два молодых человека в смокингах, наверное, шаферы, наблюдали, размышляя об эффективности противозачаточных средств.
Как обычно, Диц взял меня за локоть, держась немного впереди, и повел ко входу.
Я помала себя на том, что, как он, внимательно осматриваю людей, находящихся поблизости. Мы вошли в просторный холл с двумя огромными стойками из импортного розового мрамора по бокам. Подошли к консьержу, и Диц с ним коротко переговорил.
Видимо, он еще заблаговременно договорился с менеджером, потому что очень скоро появился Чарльз Эббот, директор охраны. Мы представились друг другу. Эбботу было под семьдесят, и он выглядел, как ушедший на покой исполнительный директор
Он отвел нас в уголок, где стояли три больших кожаных кресла, под защитой трехметрового фикуса.
Диц захватил с собой фотокопии снимков Марка Мессинджера.
— Вот это парень, который нас волнует. Я бы хотел распространить их среди людей, которые будут сегодня обслуживать банкет.
Эббот бросил взгляд на фотографии и вернул их. У него были ясные голубые глаза, и он часто заглядывал в глаза другим.
— Мистер Диц, я должен вам напомнить, что мы не обладаем достаточными возможностями, чтобы предпринимать меры охраны высокого уровня для частных лиц. Мы работаем с Секретной Службой, когда возникает необходимость, но отель не может принять никакой ответственности в случае нежелательного инцидента. Мы здесь, в основном, для того, чтобы обеспечить безопасность наших зарегистрированных гостей. Мы будем рады сделать все, что можем, но больше этого я не могу ничего обещать.
Диц улыбнулся.
— Я понимаю. С нашей стороны это чистая предосторожность. Мы не ожидаем никаких проблем, но будет полезным обозначить некоторые вопросы, просто чтобы убедиться, что все идет как надо.
— Конечно.
Диц держался очень хорошо, непринужден, расслаблен. Должно быть, ему была действительно нужна помощь этого человека.
Эббот выглядел смущенным. Похоже, ему хотелось прикурить свою сигарету в мундштуке от золотой зажигалки Данхилл.
— Чем еще я могу помочь? Могу выделить одного своего человека.
— Не думаю, что это необходимо, но спасибо. У нас есть служащая Калифорния Фиделити, которая является на сегодня зарегистрированным гостем, Вера Липтон. Я бы хотел узнать номер ее комнаты и имена людей, занимающие две соседние комнаты. Вы можете что-нибудь для этого сделать?
Эббот обдумывал ответ. Под мягкими любезными манерами это был лед и кремень.
— Не вижу, почему нет.
Он встал и отправился к главной стойке. После короткого разговора со служащим, он записал что-то в маленькую кожаную записную книжку, которую достал из кармана.
Он вернулся, вырвал из книжки листок и протянул Дицу.
— Вы знаете какую-нибудь из этих пар? — спросил Диц.
— Я знаю обе. Кларки останавливались здесь много раз. Мистер и миссис Тайдерман — мои тетя и дядя.
Диц убрал бумажку и пожал Эбботу руку.
— Спасибо. Мы очень признательны.
— Рад был помочь.
Мы свернули в коридор справа, следуя за номерами комнат в убывающем порядке. Диц следил за коридором позади нас, не убирая руки с моего локтя.
Верина комната находилась в том же крыле, что и банкетный зал.
— Ты все это подстроил? — спросила я, когда увидела, как это близко.
— Я не хотел, чтобы ты разгуливала туда-сюда по всему отелю.
Он постучал. Последовала пауза. Я предполагала, что Вера подглядывает в дверной глазок.
Мы услышали звук отодвигаемой задвижки, и вот она, смотрит на нас в щель двери, закрытой на цепочку. На ней было зеленое шелковое кимоно, довольно широко распахнувшееся спереди.
Она глянула вниз и стянула разошедшиеся полы одной рукой.
— Я заперлась на цепочку. Правильно сделала?