Сабриэль
Шрифт:
— Ты что-нибудь видишь? — спросил Тачстоун, вглядываясь в темноту. Облака все еще не пропускали солнечные лучи, хотя временами солнце проглядывало и оставалось надолго.
— Да, — шепнул кот. — Смерть. Их много. Они спускаются по южной лестнице. Они занимают все выходы из резервуара.
Тачстоун посмотрел на Сабриэль, всю покрытую льдом. Ему захотелось потрясти ее за плечи с криком о помощи…
— Какого рода эта Смерть? — спросил он. Он мало что знал о Смерти, не считая Теневых Рук и Мордиканта, которые преследовали Сабриэль. Но мог прийти Рогир, Керригор…
— Руки, —
Тачстоун снова попытался что-нибудь увидеть, но все скрывала темнота. Зато был слышен плеск воды.
— Что они делают? — тревожно прошептал Тачстоун, проверяя остроту своего меча.
— Всего лишь выстраиваются рядами вдоль стен, — тоже шепотом ответил Моггет. — Странно, как почетный караул…
— Нас защищает Хартия, — прохрипел Тачстоун, у него совершенно пересохло горло. — Рогир, Керригор… Он должен был появиться здесь… И он идет…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
Сабриэль достигла Третьих Ворот как раз перед Волной. Она постоянно повторяла заклинания Свободной магии, чувствуя, как с этими словами пламя вылетает изо рта. Заклинания раздвинули туман, и Сабриэль ступила вовнутрь, а Волна безобидно рухнула позади нее, утопив всех чудовищ Смерти в водопаде. Сабриэль выждала минутку, пока перед ней не образовалась дорожка, затем шагнула на нее и оказалась в пространстве перед Четвертыми Воротами.
Здесь дорога была знакомой. Течение стало быстрым, но без подвохов. Появилось несколько слуг Смерти, которых вынесло волной из пространства перед Третьими Воротами. Но Сабриэль шла быстро, заставляя себя не чувствовать ни холода, ни страха. Она уже ощущала дух отца, он был близко, казалось, будто он в одной комнате большого дома, а она — в другой. Похоже, он был или перед Четвертыми, или перед Пятыми Воротами.
Она снова прибавила скорость, торопясь найти его, говорить с ним, освободить его. Она знала, что все будет хорошо, когда отец окажется на свободе.
Но перед Четвертыми Воротами отца не было. Ворота представляли собой еще один водопад, там не клубился туман, просто из небольшой запруды на два-три фута вниз капала вода. Но Сабриэль знала, что, если подойти к краю запруды, возникнет давление очень большой силы.
Она шагнула назад и уже собралась произнести заклинание, которое должно было проложить ей дорогу, как что-то заставило ее остановиться и оглядеться.
Здесь, в Смерти, присутствовали некие образования Свободной магии, странные и непостижимые. Тот призыв, который почувствовала Сабриэль, возможно, исходил от них.
Сабриэль поколебалась, пытаясь убедиться в правоте своих чувств, и кинулась в воду, двигаясь параллельно водопаду. Это мог быть вызов Свободной магии или послание от духа отца.
— С западных и восточных лестниц спускается еще больше Рук, — сказал Моггет.
— А что на юге, откуда мы пришли? — спросил Тачстоун, нервно оглядываясь по сторонам.
— Пока еще нет, — ответил Моггет. — Та лестница на выходе освещена солнцем, помнишь? А они все идут через тенистый парк.
— Как ты думаешь, когда он появится? — спросил Тачстоун.
Моггету не нужно было
— Скоро, — уверенно ответил кот. — Я всегда говорил, что это ловушка.
— Как же мы выберемся отсюда? — спросил Тачстоун, стараясь, чтобы голос его не дрожал. В нем шла борьба с безумным желанием вырваться из алмаза защиты и кинуться к южной лестнице. Но здесь же оставалась Сабриэль, замерзшая, неподвижная!
— Понятия не имею, — ответил Моггет и посмотрел на две оледеневшие фигуры. — Все зависит от Сабриэль и ее отца.
— Ну а мы что можем сделать?
— Защищаться, если на нас нападут, полагаю так, — протянул кот. — Надеяться. Молиться Хартии, чтобы Керригор не пришел раньше возвращения Сабриэль.
— А если придет? — спросил Тачстоун, уставившись белыми от страха глазами во тьму. — А если придет?
Но Моггет молчал. Тачстоун слышал только всплески воды, раздающиеся от движений неумолимо приближающихся Рук.
Сабриэль не знала, как далеко она зашла, прежде чем нашла отца. Она снова услышала непонятный зов, остановилась, посмотрела в водопад и увидела своего отца, Аборсена. Из-под воды была заметна только его голова.
— Отец, — закричала Сабриэль, но кинулась к нему не сразу. Ведь для него появление дочери было неожиданностью… Однако легкое дрожание век показало ей, что он ждет ее. Он моргнул и посмотрел вправо.
Сабриэль проследила за его взглядом и увидела высокую тень, которая, пробившись сквозь струю водопада, вытянула руки, чтобы, ухватившись за что-нибудь, выйти из ворот. Сабриэль шагнула вперед, держа наготове меч и колокольчики, но увидела, что это человекоподобное существо из Смерти очень похоже на посланца отца, приносившего колокольчики и меч в Уиверли Колледж. Она снова посмотрела на отца, и он снова моргнул, а уголки его рта поднялись вверх почти до улыбки.
Сабриэль стояла в нерешительности. Оставалась вероятность того, что она видит в воде имитацию отца, или самого отца, который побежден какой-то неодолимой силой.
Наконец тень выбралась из воды, стала на краю водопада, а затем двинулась к Сабриэль знакомой вихляющей походкой. Она остановилась в нескольких шагах от Сабриэль и указала на свой рот. Рот открывался и закрывался, но из красной пасти не раздавалось ни звука.
Сабриэль подумала и вынула из перевязи Дайрим. Она осторожно подняла руку, чтобы зазвонить, опасаясь, что звук колокольчика встревожит все вокруг. Дайрим прозвенел, чисто и звонко, несколько его нот сложились в приятную мелодию, как разные разговоры складываются в шум толпы.
Прежде чем замерло эхо, Сабриэль позвонила еще раз. Звон колокольчика, казалось, окружает тень, поднимаясь к ее голове и к немому рту.
Эхо затихло. Сабриэль быстро спрятала Дайрим, чтобы он не зазвонил свою собственную мелодию, и вынула Ранну. Усыпляющий должен был сразу утихомирить оживившихся монстров Смерти, которые уже наверняка двинулись на звон колокольчика. Они могли быть очень опасными.
Рот человекоподобного создания задвигался и показался язык, шевелившийся, как улитка. Раздалось невнятное рычание. И вдруг существо заговорило голосом Аборсена: