Сабтекст
Шрифт:
— В самом деле? — заинтересованно спрашивает Рени. — А как?
Зена улыбается ей.
— Считай что нас попросили как можно быстрее покинуть королевство и никогда не возвращаться, в противном случае нас угостят копьями за наше преступление.
— А-а, — понимает Рени. — Не думаю, что в твоём мире многие будут рады таким… женщинам.
— Ты будешь удивлена, — Зена поднимет брови. — Жизнь так коротка здесь. Ты живешь лишь недолго, а потом долго-долго мертв. Никому нет дела до того, с кем ты спишь. Но люди знают, что
Зена посмотрела в сторону, почувствовав на себе задумчивый взгляд Рени. Она знала, что это не та женщина, которую она любила, но она также не могла отрицать, что она была очень похожа. Было бы это честным по отношению к Габриэль? Н-да, лучше сменить тему.
— Ты тоже сказительница, — замечает Зена.
— Да, — признаёт Рени. — Я думаю, что я и Габриэль работаем в одной и той же области.
— Ты когда-нибудь хотела заниматься чем-то другим? Или всегда хотела быть бардом?
— Я хотела быть океанологом, — признает актриса, смеясь.
— Звучит ужасно, — замечает Зена, состроив подобающую рожу. — А чем они занимаются?
— Изучают рыбу и беспозвоночных вроде краба или лангуста, — серьёзно объясняет Рени.
— Очаровательно.
— Не послышалась ли мне здесь нотка сарказма? — спрасила Рени, в шутку хлопнув Зену по плечу. — Это лучше, чем бить тех парней, которые неделями не моются.
— Парней?
— Извини. Это сленговое обозначение тех солдат, с которыми ты дралась.
Нужно привыкать ко всему, что происходит в Греции и вокруг неё, и использовать среднезападный американский английский.
— Это место такое странное.
— Ты ещё не видела самого странного, — предупреждает Зена.
Она наблюдает, как актриса кивает и идёт в сторону.
«Да, совершенно точно. Меня определенно влечет к тебе. Что же делать?»
Неожиданно Рени останавливается и поворачивается к ней. Что-то застилало ей глаза, но Зена не могла определить, что.
— Зена, — спрашивает она. — А как изменились ваши с Габриэль отношения?
Зена некоторое время хранит молчание.
— Это долгая история. Я умерла, а потом с помощью старой подруги смогла занять тело другого друга, чтобы связаться с Габриэль.
— Наверное, это Милайла и Король Воров. Продолжай.
Зена пристально смотрит на неё, понимая, что Рени знает обо всём этом.
— В общем, я смогла поговорить с ней. А потом я её поцеловала. Это не был дружеский поцелуй или поцелуй страсти, как кто-нибудь может подумать. Поцелуй одной души с другой. Астральный поцелуй. Поцелуй душ. В любом случае, это выбило её из власти Гадеса, и контакт прервался.
— Я помню, — кивает Рени улыбаясь. — Искусные ухищрения Зена/Аутоллик, которые позволили этой сцене пройти на телевидение.
— После того, как я… как меня вернули к жизни, — продолжает Зена, — мы поговорили о случившемся и о значении
— Который?…
— Что поцелуй мог значить большее, если мы хотели этого, — вздыхает Зена, вспоминая прошлое. — У меня… не было с этим проблем, у неё, очевидно, тоже. Вот так мы и начали.
— Ты скучаешь по ней, правда?
Лицо Зены одело маску стоицизма. Её сосредоточенность на момент даёт трещину, а потом полностью уходит.
— Если бы она только знала… О боги…
Рени делает шаг вперед. Воительница перед ней словно стала ниже ростом.
— Я думаю о ней каждый день! — почти кричит Зена, расстроенная и разбитая больше, чем способен выдержать даже самый сильный человек.
— Словно она мертва! Она умерла, и я больше никогда её не увижу! Что я тут делаю? Что я делаю? Без неё я потеряна!
Рени подходит, чтобы успокоить её, но воительница грязно ругается и предусмотрительно делает шаг назад.
— Я никогда бы не подумала, что позволю себе полюбить кого-то снова, — зло бросает Зена через накипающие слёзы. — И вот — я это сделала. Я никогда не хотела снова почувствовать это! Я ненавижу это! Ненавижу терять контроль! Ненавижу нуждаться в ком-то! Ты понимаешь?
— Да, — отвечает Рени, легонько поднимая вверх подбородок воительницы. — Да, понимаю.
Зена смотрит на Рени, и её глаза слезятся. Воительница не знала, что найдёт в этих глазах, но тем не менее ей не хотелось отвернуться.
— Иди сюда, — выдыхает Рени.
Собрав всю свою волю, она придвигается ближе и закрывает глаза.
Зена отвечает на её поцелуй.
Рени мгновение медлит, а потом прерывает поцелуй, чтобы вздохнуть.
— Неплохо, — замечает она.
— Ещё хочешь? — в ожидании спрашивает Зена.
— Да.
Они целуются снова, на этот раз медленнее. Зена останавливается, чувствуя, что дыханье Рени становится тяжёлым, да и сама она уже начинает чувствовать себя слишком возбужденной.
— Ты уверена насчет этого? — тихо спрашивает Зена, озвучивая свои собственные сомнения.
Рени быстро целует её.
— Не говори со мной. Целуй меня, — велит она.
За какую бы ниточку не нужно было потянуть актрисе — это была именно та. Что-то из её внутренних переживаний всплыло в её приказном тоне, и Зена отдалась тому, что, как она надеялась, они обе хотели.
Они вновь поцеловались, уже всерьез. Поцелуи Зены пробежали как приливные волны по шее другой женщины, и Рени что-то проборматала в ответ. Зена согласилась. Они обе опустились на мягкую траву под ногами.
Габриэль нажимает кнопку на панели управления, которую Люси показала ей. Странная мелодия и поющий голос раздаются из маленьких коробочек по бокам стерео, как называет это Люси.
— Люси, объясни мне вот это — «сцена драки», — просит она, перегибая листок со сценарием.