Сабтекст
Шрифт:
«Угу, — думает Стив. Теперь она снова говорила о себе в третьем лице. Может быть, это какая-то актерская примочка?»
— Это просто удивительно, как ты скостила цену до пяти тысяч долларов.
— Это подарок, — поясняет Габриэль, улыбаясь ему.
«С ним весело общаться, — думает бард, заставляя себя смотреть в телевизор. — Теперь я понимаю, что Рени нашла в нём. А сейчас мне придётся разбить ему сердце».
— Рени, — окликает Стив, обнимая свою девушку. — Я знаю, что у тебя были беспокойные дни, но я хочу, чтобы ты знала: я здесь
Стив внимательно наблюдает за её реакцией, она просто продолжает смотреть прямо вперед, такая же красивая, как и всегда.
«Слишком красивая», — думает он, придвигаясь ближе.
— Стив, я… — начинает Габриэль, поворачиваясь для разговора, но его лицо было уже так близко, что они сталкиваются носами.
— Упс! — извиняется Габриэль, отклоняя голову в сторону.
— Прости, я виноват, — признаёт Стив. — Наверное, надо было тебя предупредить, что я подвинулся ближе.
— Всё в порядке, — принимает извинения Габриэль, решив подняться с дивана.
Она поворачивается к нему, стараясь припомнить заученные и отрепетированные строки.
— Стив, ты очень милый человек, — начинает она, подкрепив слова жестами. — Всё хорошо, но мое сердце принадлежит не тебе.
Несколько мгновений Стив молчит. Это были слова, которые боится услышать каждый парень — и вот, это случилось с ним.
— А это… Кто-то, кого я знаю?
— Ну, некоторым образом, — отвечает Рени, опустив глаза. — Она…
— ОНА?! — восклицает он, не веря своим ушам. Сморгнув, он проводит по лицу рукой, стирая гримасу удивления и недоверия. — Ну и сюрприз.
— Дело не только в этом, — продолжает Габриэль, копаясь в себе. — Ещё и потому, что у меня особенные отношения с мужчинами, после того, как мой муж умер…
— Что? Ты ещё и замужем была? — спрашивает ошарашенный Стив. — Слушай, мне кажется, что кое-кто из нас не был честным, когда рассказывал о себе.
— Прости, — патетично отвечает Габриэль, совершенно недовольная собой.
— Ну я думаю… гм… — медленно говорит он, поднимаясь. — Я думаю, что позвоню тебе… гм… ну, увидимся, ладно?
— Хорошо, — Габриэль улыбается ему, но он не встречается с ней взглядами.
Она только что причинила ему сильную боль, и она это знала.
Она провожает его до двери, а потом тихо закрывает её.
Кот вопросительно мурлычет.
«Ой, ты здесь! — говорит бард своему новому питомцу. — Я хорошо поработала, да, Киа Ора? Потерявшаяся в далеком мире, совершенно отрезанная от моей любимой. И вот я с парнем, который хочет меня, и с женщиной, которая не хочет. Она просто дала мне от ворот поворот, прямо как я ему… Как всё запутано…»
Кот не понял сказанного, но мог понять её настроение не хуже, чем слова. Он проходит мимо, обмахнув хвостом её ноги, и получает желанный ответ. Она берет его на руки и начинает гладить.
Глава 6: Твоё одеяло или моё?
— Рени, — начинает Зена. — Я слышала, как ты ругалась именем,
— Вообще-то его именем не нужно ругаться, — смущенно объясняет Рени. — Это богохульство.
— Когда ты называешь имя одного из наших богов, они могут услышать.
— Не знаю, слышит ли он здесь мои мысли. Я так далеко от дома,
— вслух размышляет Рени, а потом смотрит на Зену. — Не думаю, что тебе нравятся твои боги?
— Не больше, чем сильная головная боль, — отвечает Зена, улыбаясь краешком губ. — Расскажи мне о своём боге.
«Так, посмотрим… А я должна объяснять ей эти вещи?» — задумывается Рени.
— Он был израильтянином, который ходил по стране, рассказывая людям о том, что они должны хорошо относиться друг к другу, позабыть резню и обращаться с врагами, как с хорошими соседями
— А что произошло потом?
— Ну, власть имущие решили, что он оказывал дурное влияние, и поэтому прибили его гвоздями к кресту. Они распяли его, — объясняет Рени. Она замечает, что лицо Зены озабоченно темнеет. — Что-то не так?
Когда Зена только смотрит на неё в ответ, Рени бьет хлопает себя по голове.
— Прости! Я такая дура! Я забыла, что ты тоже была распята.
— Всё в порядке, — после короткого колебания отвечает Зена и смотрит на небо. — Это ужасная пытка для кого бы то ни было. Но прибить его гвоздями к кресту? За проповеди на улицах? Я думала, что мир сейчас очень плох. Но, кажется, что чем больше меняется мир, тем больше вещей остаются прежними.
— А я думала, что философ — Габриэль, — улыбается Рени.
— А как ты думаешь, кто вдохновляет её? — подкалывает Зена в ответ, улыбаясь, и понимая, что она опасно флиртует с этой женщиной.
«А что, если и так?» — думает она.
— Продолжай.
— Что продолжать?
— Этот Иисус, — напоминает Зена. — Как он стал богом?
— Вообще-то Богом — с большой буквы, — исправляет её Рени, размышляя. — Так получилось, что он с самого начала был богом, только принявшим смертную форму — вы назвали бы его аватаром — чтобы убедиться в нашей вере.
— А в чем заключается эта вера?
— Распространять сострадание и любовь. И терпимость к другим,
— гордо отвечает Рени.
Зена фыркает, опуская взгляд с небес в грязь.
— Что? — не понимает актриса. — Что-то не так?
— Нет, нет. Это всё замечательно и сентиментально, — признает Зена, махнув на неё рукой. — Просто у меня небольшие проблемы по части терпения к другим.
Поймав непонимающий взгляд Рени, Зена решает продолжать.
— Ты говорила, что он израильтянин. В то время, когда Габриэль и я спасли их от Голиафа, произошло кое-что. Они устроили большой праздник, на котором мы были почетными гостями и героями дня, — она криво улыбнулась. — Всё было хорошо до тех пор, пока один из священников не застукал нас с Габриэль держащимися за руки в тот вечер. Он рассказал всем остальным. С тех пор… всё пошло вкривь и вкось.