Сад Учителя
Шрифт:
Я увидела плоды дерева, висящие на нижних ветках, бывших внутри трёх больших веток сил и стихий. Некоторые из них были отталкивающего вида, сизо-чёрные, пепельно-серые, они свисали как трупы, повешенные на стволах, или как грязные мешки, наполненные нечистотами. Но другие сверкали среди веток как драгоценности, мерцая как звёзды, но их было меньше. Вид же всех был разнообразен, но делились они на тёмные, тускло-мерцающие, светящиеся и ярко светящиеся. Я всё это рассказала Учителю.
— Правильно. Это всё так. Это всё дела человеческие, — ответил Учитель. — Поистине все они прах, но все они имеют различноцветную
И я увидела, что дерево всё окуталось как бы светящимся туманом, сквозь который я слабо различала всё дерево, а туман стал крутиться вокруг дерева спиралью, слабо мерцая.
— Что это за туман, Учитель? — спросила я.
— Это есть общая жизненная сила, которая наполняет собой всё. Это род светящегося эфира, и он даёт жизнь всему. Без него не было бы возникновения жизни, как без воздуха люди не могли бы дышать. Закрой книгу. На сегодня это всё.
Я закрыла книгу и передала её Учителю.
— Теперь иди, дитя.
Но я упала перед Ним на колени и, рыдая, сказала:
— О, Учитель! Я не чувствую себя достойной быть возле Тебя. Открой мне, почему Ты удостоил меня своей лаской и вниманием? Чем я заслужила это великое счастье?
— Дитя, — ответил тихо и мягко Учитель, — никто из нас не знает, чем он заслужил милость Высочайшего, но Его любовь присутствует и живёт в каждом без разделения и различия. Есть только один закон, по которому каждый получает всё нужное ему — это если он готов к восприятию. И потому не мучь себя сомнениями. Встань и следуй за Мной.
Учитель сошёл с терраски и подошёл к кусту шиповника. Он сорвал листок, приложил его к Своему лбу, глазам и губам и к сердцу, подал мне и сказал:
— Съешь этот листик, и через три дня ты почувствуешь в себе новые силы.
Я с благоговением приняла из Его рук листик и съела его.
— Теперь иди, — сказал Учитель.
Я осмелилась и взглянула прямо в Его лицо. Но черты Его ускользали от моего зрения, я не могла ярко запечатлеть Его лица.
Учитель взошёл на терраску и закрыл за собой калитку. А я ещё медлила на дорожке Сада, так не хотелось уходить! Учитель взглянул на меня… Всё кончилось.
1 июня.
Взошла в аллейку цветущих кустарников. Они отцветали. На мокрой дорожке (как будто недавно прошёл дождь) лежало много белых лепестков. Небо было ясное. Проходя через площадку роз, я увидела Учителя в виноградной беседке.
— Входи! — сказал Он.
Я низко Ему поклонилась и вошла. В глубине беседки стояла полукруглая скамейка и овальный стол. Учитель указал мне на скамейку и повелел сесть рядом с Ним.
— Сегодня Я буду учить тебя писать, — сказал Он улыбаясь. Перед Учителем лежали пачки тоненьких листов бумаги и несколько перьев. Учитель начал учить меня знакам. Он указал мне уже довольно много разнообразных знаков (они у меня записаны отдельно), но вдруг я почувствовала, что начинаю слабеть и всё ускользает из моей памяти. Учитель заметил это и сказал:
— Положи руки на стол, ладонями вниз. — Затем Он положил свои руки поверх моих.
— Смотри Мне в глаза.
Я пыталась смотреть, но не могла. Я не могла удержать
— Я не могу смотреть в Твои глаза, Учитель, — сказала я, отворачивая голову.
— Это пройдёт, когда ты очистишься. В тебе ещё много неочищенных вибраций. Тебе надо окрепнуть.
Потом Учитель показал мне ещё несколько знаков и продиктовал простенькую фразу, составленную из знакомых уже знаков.
— А теперь следуй за Мной, — сказал Учитель, окончив занятия со мной.
Мы вышли из беседки, и Учитель подошёл к какой-то травке на газоне, сорвал её, растёр пальцами и, подозвав меня, велел понюхать, глубоко и медленно вдыхая. Запах был непередаваем: он источал какую-то свежесть без особого аромата.
— Это укрепит тебя, — сказал Учитель.
Мы пошли по направлению к дому. Около входа на терраску Учитель повелел мне остановиться и подождать Его, а Сам прошёл в комнату. Через некоторое время Он вышел оттуда, держа что-то в руке. Учитель приблизился ко мне, и я увидела, что Он держит тоненькую цепочку, а на ней висел шарик, очень похожий на жемчужину. Он переливался нежно-золотым светом. Цепочка тоже была какого-то перламутрово-белого цвета, и всё это было неописуемо прекрасно.
— Это Мой дар тебе, — сказал Учитель. — Носи его не снимая. Он имеет способность принимать различные оттенки. По нему ты узнаешь о состоянии окружающих тебя вибраций и о своём собственном внутреннем состоянии. Все положительные вибрации твоего существа дадут ему лёгкие, прозрачные и светлые оттенки; все грубые, все тяжёлые и вредные и даже опасные для тебя состояния отразятся тоже на этом шарике, и свет его погаснет, он станет мутным, тёмным и даже чёрным. Бойся вызвать его потемнение. И не оставайся там, где окружающие тебя вибрации будут действовать на шарик мутными потемнениями. Дай Я сам надену его на тебя.
Я опустилась на колени, и Учитель надел мне его. Этот знак на моей шее светился чуть видным светом, переливаясь временами перламутром.
— Помолимся вместе, — сказал Учитель. — Встань рядом со Мной. Во время молитвы самое правильное положение — это стоять совсем прямо, а руки поднять вверх, ладонями внутрь. По рукам втекает сила в человека.
И Учитель произнёс молитву:
— О, Всеведущий, Вездесущий! Ты, наполняющий Собою всё и всех содержащий в себе, да будет свято и благословенно Имя Твоё, неизреченное в веках, неведомое, сущее века веков. Просвети, озари сердца благостной Своей любовью. Претвори тьму в Свет. Дарованное Тобой да пребудет чистым и сверкающим в нас. Очисти жаждущих Света волей Своей. И вложи любовь Свою в сердца наши. Аминь.
— Аминь, — повторила я.
— Теперь иди, дитя, придёшь ко Мне завтра.
Я склонилась перед Учителем в земном поклоне, и всё кончилось.
2 июня.
Я увидела себя стоящей в беседке, в которой была вчера. Как и вчера, Учитель сидел перед столом, на котором лежали стопки белых листиков бумаги, перья и книга. Я опустилась перед Учителем на колени.
— Встань, — сказал Учитель. — Мне не требуется земных поклонов. Я твой Друг и Наставник. А почитание наше мы сохраняем только для одного Сущего в веках. Сядь рядом. Не забыла то, что Я объяснял тебе вчера?