Сахара

Касслер Клайв

– Но это не дает тебе права вымещать свои мучения на других. Как судью и палача меня не интересуют твои жизненные проблемы. Наверное, у тебя есть причины на то, чтобы быть такой, какая ты есть. Но если бы спросили у меня, я бы ответил, что ты родилась больной. И за тобой длинный шлейф невинных жертв. И нет тебе никакого прощения, такие, как ты, не имеют права жить.

Мелика не взмолилась о пощаде. Черная ненависть и ядовитая злоба вылетали из ее рта с проклятиями. С расчетливой точностью Джордино дважды выстрелил ей в живот. Ее

глаза послали последний пылающий злобой взгляд, встретивший лишь равнодушное лицо Джордино, потом опустели и закатились, а ее массивное тело, казалось, на глазах усохло и сморщилось.

Джордино с минуту постоял над ней, потом развернулся и зашагал прочь, бормоча себе под нос:

– Динь-дон, ведьма сдохла... Динь-дон, ведьма сдохла...

47

– Общим счетом двадцать пять, – доложил Пемброк-Смит Леванту. – Четырнадцать мужчин, восемь женщин и трое детей. Все они полумертвы от истощения.

– Одной женщиной и одним ребенком меньше с того времени, как мы с Джордино бежали, – со смешанной с печалью злостью отозвался Питт.

Левант оглядел транспортеры с изможденными, едва живыми освобожденными узниками, а затем глянул на часы.

– Мы на шестнадцать минут превысили предельный срок, – нетерпеливо сказал он. – Надо поспешить, капитан. Мы уже должны быть в пути.

– Готовы выступить немедленно, – бодро откликнулся Пемброк-Смит и бросился к машинам, чтобы поторопить бойцов с погрузкой.

– Где ваш друг Джордино? – спросил Левант Питта. – Если он вскоре не появится, то останется здесь.

– Он должен проделать одну неприятную работу.

– Ему повезет, если он сможет пробраться сквозь кошмар, творящийся на нижних уровнях. После того как заключенные добрались до запасов пищи и воды, они изливают свою месть на охранников. Последняя группа, поднявшаяся с нижних уровней, доложила о том, что резня там идет вовсю.

– Если учесть, что они вынесли в этом аду, их трудно в чем-то винить, – задумчиво сказал Питт.

– Я ощущаю себя предателем, покидая их на произвол судьбы, – признался Левант. – Но, если мы не уедем до того как они вырвутся наверх, будет еще хуже, если придется отгонять их от транспортеров под угрозой применения оружия.

Джордино быстрым шагом вышел из коридора инженерного сектора вслед за шестью коммандос, охранявшими вход в пещеру с оборудованием. На лице его сияла самодовольная ухмылка. Он приветливо кивнул Питту и Леванту и с места в карьер заявил:

– Рад был поучаствовать в вашем боевом шоу, но, боюсь, я уже немного староват для таких авантюр.

Леванту было не до шуток.

– Надеюсь, у вас имелись серьезные причины, мистер Джордино, – холодно произнес полковник официальным тоном. – По вашей вине нам пришлось на несколько минут задержаться с выходом.

– Мелика? – спросил Питт.

Джордино поднял плеть, которую прихватил на память:

– Заполняет гостевой бланк в аду. А О'Баннион?

– Заведует

моргом.

– Готовы стартовать! – прокричал Смит из транспортера.

Левант кивнул:

– Мистер Питт, не откажите в любезности отвезти нас обратно к взлетной полосе.

Питт быстро оглядел Еву, изумившись, как быстро она восстановилась, выпив чуть ли не галлон воды и с жадностью уничтожив гору еды, предложенную медиками группы. Хоппер, Гримз и Фэйруэзер тоже выглядели так, словно их воскресили из мертвых. Затем он подбежал к пескоходу и запрыгнул на водительское место.

Всего лишь через несколько секунд после того, как последний боец влез на броню замыкающего транспортера, толпа заключенных высыпала наружу. Но они прибежали слишком поздно и могли лишь с гневом удостовериться в том, что спецотряд, спасший их от верной смерти, исчезает в ночи, оставляя их на произвол судьбы.

Питт, отбросив все предосторожности, гнал машину на предельной скорости. Он включил ограниченное освещение и до отказа вдавил педаль акселератора. По просьбе полковника Леванта он оставил транспортеры далеко позади в своем кильватере, чтобы успеть предупредить экипаж и подготовить самолет к экстренной погрузке и быстрому взлету. Джордино вел передний транспортер и легко отыскивал неясные отпечатки шин автомобиля Питта, хотя сам вездеход был скрыт тучами песка.

Левант волновался. Каждые пять минут он сверялся со своими часами, полный дурных предчувствий и встревоженный тем, что они уже на двадцать две минуты выбились из графика. Лишь когда до цели осталось всего пять километров, он позволил себе немного расслабиться. Небо было ясным и без каких-либо признаков присутствия авиации противника. Он начал даже ощущать небольшой прилив оптимизма. Может быть, службу безопасности Казима удовлетворили объяснения сержанта Шовель по поводу якобы случайного сигнала тревоги?

Но эти иллюзии быстро рассеялись.

Сквозь приглушенный шум мотора вездехода внезапно послышался рев реактивных двигателей, и темное небо прочертили навигационные огни самолета. Левант по шлемофону мгновенно отдал приказ экипажу и группе охраны покинуть борт аэробуса и рассредоточиться.

Питт резко ударил по тормозам, машина юзом скользнула в сторону и въехала в маленькую песчаную дюну. Он расслабил пальцы, с силой сжимающие рулевое колесо, и уставился вверх на внезапно появившийся в небесах самолет.

– Думаю, сейчас мы привлекли к себе слишком много ненужного внимания.

– Казим, должно быть, направил всего один самолет-разведчик, чтобы подстраховаться на тот случай, если тревога была не ложной.

Левант говорил твердо, но его лицо выдавало беспокойство.

– Пилот, видимо, не ожидает осложнений, иначе он не парил бы тут в свое удовольствие с зажженными огнями на крыльях.

Полковник с мрачным видом разглядывал очертания истребителя, кружившего над аэробусом в конце взлетной полосы.