Сахара

Касслер Клайв

– В этом есть смысл. Но ведь это должно происходить днем?

– В послании вашего человека, Питта, есть продолжение.

– Я весь внимание.

– Читаю следующую часть: «Также проинформируйте адмирала, что Гэри, Рэй и Боб собираются зайти домой к Брайану, чтобы развлечься и поиграть». Можете перевести это?

Сэндекер задумался на минуту.

– Если Питт продолжает применять шифр, имеющий отношение к кино, то Гэри – это, должно быть, Гэри Купер. И я полагаю, что он имеет в виду Рэя Милланда.

– И

вы помните фильм, где они снимались вместе?

– Еще бы. – Сэндекер заулыбался в телефонную трубку. – Дирк все равно что зажег неоновую вывеску. Они снимались вместе с Робертом Престоном и Брайаном Донлеви в нашумевшем фильме тысяча девятьсот тридцать девятого года под названием «Бо Жест».

– Я видел его мальчиком, – сказал Бок. – Это история о трех неразлучных друзьях, которые служили во французском Иностранном легионе.

– Значит, упоминание о доме Брайана означает форт.

– Вряд ли это тот Форт-Форо, где находится предприятие по уничтожению вредных отходов. Уж туда бы Левант сунулся в последнюю очередь.

– А в этой местности нет другого форта?

Бок помолчал, сверяясь с картой.

– Да, есть старый аванпост легиона в нескольких километрах к западу от комплекса. Между прочим, Массард назвал свое детище именем первого, настоящего форта.

– Похоже, они намереваются отсидеться там до темноты.

– Я бы сделал то же самое, будь я на месте полковника Леванта.

– Они наверняка нуждаются в нашей помощи, – сказал Сэндекер.

– А это одна из причин, почему я вам звоню, – оживился Бок, переходя на деловой тон. – Вы должны заставить президента направить отряд американских спецвойск, чтобы помочь Леванту и освобожденным заключенным выбраться с территории Мали.

– А вы не обсуждали это с Генеральным секретарем Камиль? Она в глазах президента имеет больший вес, нежели я.

– К несчастью, она вылетела на срочную конференцию в Москву. Так что вы остаетесь единственным, к кому я могу обратиться со срочным запросом.

– Каким временем мы располагаем?

– Практически никаким. Рассвет в той части пустыни наступит через два часа.

– Сделаю все, что смогу, – пообещал Сэндекер. – Надеюсь только на то, что президент еще не отправился спать, иначе мне дорого обойдется, если я заставлю помощников разбудить его.

49

– Вы, должно быть, сошли с ума, требуя встречи с президентом в это время ночи, – сердито сказал Эрл Уилловер.

Сэндекер молча разглядывал главу администрации Белого дома, стоящего перед ним в аккуратном двубортном темном шерстяном костюме в полоску с едва заметными складками на брюках. Интересно, подумал Сэндекер, покидает он когда-нибудь свой кабинет или спит тоже здесь?

– Поверьте мне на слово, Эрл, я бы не явился сюда, если бы речь не шла о деле чрезвычайной срочности

и важности.

– Я не стану будить президента, если только это не международный кризис, который угрожает безопасности нашей страны.

Сэндекер еще сдерживал свой темперамент, но уже чувствовал, как все это начинало ему надоедать.

– Ну хорошо, тогда скажите ему, что в Белом доме находится обычный избиратель-налогоплательщик, который взбешен, как черт.

– Вы с ума сошли!

– Да, и взбешен настолько, что готов сам ворваться к нему в спальню и разбудить его.

Было похоже, что Уилловер вот-вот взорвется.

– Только попробуйте, и я прикажу службе безопасности взять вас под стражу.

– Масса невинных людей, включая женщин и детей, могут погибнуть, если президент ничего не предпримет.

– Я слышу подобные истории каждый день, – усмехнулся Уилловер.

– И вас забавляют эти жертвы, не так ли?

Уилловер вышел из себя.

– Послушай, ты, звонарь во все колокола. Я знаю, что ты за словом в карман не полезешь. Но я могу уничтожить тебя, стоит мне только захотеть. Ты понял?

Сэндекер настолько близко подошел к Уилловеру, что ощутил мяту в его дыхании.

– А теперь ты послушай, Эрл. В один прекрасный день срок пребывания этого президента на посту закончится, и ты вновь станешь всего лишь одним из нас. И тогда я позвоню в твою дверь, а когда ты откроешь, вырву тебе печень.

– Бьюсь об заклад, вы на это способны, – послышался знакомый голос.

Сэндекер и Уилловер обернулись и увидели президента, который стоял в дверях в пижаме и купальном халате. Держа в одной руке блюдо с бутербродами, он жевал.

– Я прошел вниз, на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить, и вдруг услышал наверху разговор на повышенных тонах. – Он посмотрел на Сэндекера. – Ну а теперь, адмирал, предположим, вы мне все расскажете.

Уилловер шагнул вперед, загораживая собой Сэндекера.

– Прошу вас, сэр, это дело не такой уж большой важности...

– Разрешите мне самому судить об этом, Эрл, – сухо прервал его президент. – О'кей, адмирал, выкладывайте ваши новости.

– Вначале позвольте спросить, господин президент, доложили ли вам вкратце о последнем развитии событий после операции в Форт-Форо?

Президент посмотрел на Уилловера:

– Мне рассказали, что вашим людям, Питту и Джордино, удалось ускользнуть в Алжир с чрезвычайно важной информацией о коррумпированности Ива Массарда и недобросовестности его действий с вредными отходами.

– Могу я узнать, какова ваша реакция?

– Мы собираем международный экологический трибунал из представителей Европы и Северной Африки, чтобы встретиться и обсудить план действий, – ответил Уилловер.

– Значит, вы не планируете... Я помню, вы сказали, господин президент: «Вмешаемся и разберемся сами».