Сахара
Шрифт:
– Как же это ты так расстарался?
– Путем стерилизации проб речной воды. Отсутствие бактерий не замедляет ни на йоту массового размножения ядовитых паразитов.
Питт покровительственно похлопал Ганна по плечу:
– Если кому и суждено заработать на этой мрази Нобелевскую премию, так это тебе, Руди.
– О, я вычислю эту дрянь! – Ганн снял очки и протер стекла. – Пусть это звучит нескромно и даже вызывающе, но я ее вычислю. Обещаю.
Удача покинула их в следующий полдень, через час после того, как они пересекли нигерийскую границу
За штурвалом находился Джордино, в уголках глаз которого морщинками отложилась усталость. Питт стоял рядом, разглядывая одинокого баклана, плавно парящего над водой. Внезапно тот сложил крылья и канул в рощице на берегу.
Питт, схватив с полки бинокль, успел разглядеть нос какого-то судна, едва высовывающийся из-за поворота реки.
– Аборигены, похоже, соблаговолили наконец обратить на нас свое внимание, – объявил он. – Вижу чей-то ржавый шнобель.
– Понял. – Джордино поднялся из кресла и козырьком ладони прикрыл глаза от солнца. – Поправочка. Их двое.
– Идут прямо на нас, оружие наготове, ищут приключений.
– А под каким они флагом?
– Бенин, – ответил Питт. – Судя по очертаниям, корабли русской постройки.
Питт отложил бинокль и развернул таблицу опознания боевых единиц западно-африканских военно-воздушных и военно-морских сил.
– Речной штурмовик, вооружен двумя спаренными тридцатимиллиметровыми пулеметами со скоростью стрельбы пятьсот выстрелов в минуту.
– Плохо, – буркнул Джордино. Он бросил взгляд на карту реки. – Еще сорок километров, и мы уйдем с территории Бенина в Нигер. С удачей и двигателями на полную мощность к ленчу дойдем до границы.
– Забудь об удаче. Эти парни не настроены желать нам приятного путешествия, как то было до встречи с ними. И это не очень похоже на обычную проверку. Особенно если принять во внимание, что все их стволы нацелены на нас.
Джордино оглянулся и ткнул пальцем в небо над кормой:
– Да тут прямо-таки званый ужин намечается! Смотри-ка, мало им акул, так они еще и стервятника на нас натравили.
Питт обернулся и разглядел вертолет, вылетающий под углом из предыдущего речного поворота на высоте не более десяти метров над водой.
– Вот теперь все сомнения насчет дружеской встречи отпадают, – процедил он сквозь зубы.
– А сервировку, похоже, спланировали заранее, – спокойно кивнул Джордино.
Питт позвал Ганна. Тот выбрался из своей лабораторной каюты и с первого взгляда вник в ситуацию.
– Рано или поздно этого следовало ожидать, – ограничился он кратким комментарием.
– Они подстерегали именно нас, – сказал Питт. – Это не случайная встреча. Полагаю, они с самого начала рассчитывали задержать нас и конфисковать судно под каким-нибудь надуманным предлогом. Но как только они обнаружат, что мы такие же французы, как дублеры Брюса Спрингстина, нас попросту пристрелят к чертовой матери и выкинут за борт. Мы не можем им этого позволить. Все
– Я могу разобраться с вертолетом и, если повезет, с передовым штурмовиком, – заявил Джордино. – Но взять на себя всех троих никак не успею. А это значит, что последний из них превратит нас в металлолом.
– О'кей, давайте тогда устроим ловушку, – предложил Питт. Джордино и Ганн внимательно слушали, пока тот излагал свой план игры. Закончив, он окинул взглядом лица друзей. – Есть замечания?
– Они тут все лопочут только по-французски, – скептически покачал головой Ганн. – Надеюсь, у тебя богатый словарный запас?
Питт пожал плечами:
– Ерунда, как-нибудь выкручусь.
– Ну, тогда начинаем разминку, – осклабился Джордино, в чьем голосе отчетливо зазвенел металл.
Питт в тысячный, наверное, раз подумал о том, что друзья у него отличные парни, на которых всегда и во всем можно положиться. Ал и Руди не были профессионально обученными спецназовцами, но сейчас, в этой битве, он не чувствовал бы себя увереннее, будь даже в его распоряжении ракетный авианосец с батальоном морской пехоты на борту.
– Договорились, – сказал он с мрачной улыбкой – Надевай свои наушники и оставайся на виду. Удачи.
Адмирал Пьер Матабу стоял на мостике впереди идущей канонерки и в бинокль рассматривал спортивную яхту, легко скользящую вверх по реке. Он имел репутацию профессионального жулика, от глаз которого ничто не могло укрыться. Приземистый и коренастый, он с гордостью носил пышный мундир собственного изобретения, разукрашенный золотыми шевронами и галунами. Занимая пост командующего военно-морскими силами Бенина, предоставленный ему братом, президентом Тугури, он командовал флотилией, в которую входили две речные канонерки и три океанских патрульных корабля. Его профессиональный стаж до производства в адмиральский чин составлял три года службы палубным матросом на пароме.
Беханзин Кету, капитан флагмана, стоял рядом с Матабу, почтительно держась чуть сзади.
– Как это мудро с вашей стороны, мсье адмирал, специально прилететь из столицы, чтобы лично возглавить операцию.
– О да, – расцвел Матабу. – Я осчастливлю брата, презентовав ему эту прекрасную новенькую яхту.
– Французы прибыли строго по расписанию, как вы и предсказывали. – Кету был высок, худощав и выглядел на палубе куда достойнее тучного начальника. – У вас прямо-таки дар предвидения.
– Очень любезно с их стороны, что они поступают так, как того требуют мои планы, – злорадно ухмыльнулся "Матабу.
Он и словом не обмолвился, что его платные агенты сообщали ему о передвижении «Каллиопы» каждые два часа, после того как она вошла в дельту реки на территории Нигерии. И то счастливое обстоятельство, что она оказалась в водах Бенина, превратило желаемое в действительное.
– Это, должно быть, очень значительные люди, если могут позволить себе такое дорогое судно.