Сахара
Шрифт:
Чэпмен нажал кнопку на коробочке дистанционного управления и продолжил лекцию, демонстрируя увеличенное изображение причудливого микроорганизма, возникшее на экране.
– Красные волны упоминаются с древних времен. Моисей, по преданию, обращал воды Нила в кровь. Гомер и Цицерон также упоминали о красном цветении моря. То же самое видел Дарвин во время путешествия на «Бигле». В наше время такие вспышки отмечались во всем мире. Одно из самых последних сообщений пришло из Мексики, с западного побережья, где вода стала илистой и ядовитой. В результате появления красных волн гибнут буквально миллиарды особей рыбы, моллюсков и черепах. Погибают
– Я нырял с аквалангом в красных волнах, – сказал Питт, – но не страдал ни от каких болезненных эффектов.
– Вам повезло – вы плавали в одном из общераспространенных и безвредных вариантов волны, – пояснил Чэпмен. – Однако существуют и другие, недавно открытые разновидности, вероятно мутировавшие, которые выделяют самые ядовитые из известных нам биологических токсинов. Ни одна живая особь моря не выживает после хотя бы поверхностного контакта с ними. Всего лишь несколько миллиграммов этого токсина с успехом отправят на кладбище любого здорового мужчину.
– Убедительно.
Чэпмен кивнул:
– Еще как!
– Не будь даже этот токсин столь силен, – добавил Сэндекер, – эти маленькие существа рано или поздно все равно уничтожат сами себя в припадке морского каннибализма, что существенно уменьшит содержание в воде кислорода, необходимого для жизнедеятельности рыб, а водоросли погибнут от удушья.
– Хуже того, – поддержал адмирала Чэпмен, – семьдесят процентов обновленного кислорода обеспечивается диатомеями, крошечными растениями типа водорослей, живущими в море. Остальной кислород поступает от растительности на суше. Я думаю, нет нужды пускаться в продолжительный экскурс по поводу того, как диатомеи в воде и растения в лесах производят кислород путем фотосинтеза. Все это вы должны знать из программы первых классов школы. Удушающие токсины динофлагеллатов, после того как они собираются вместе и расцветают красной волной, убивают диатомеи. А раз нет диатомеи, нет и кислорода. Трагедия заключается в том, что мы воспринимаем кислород как нечто обыденное и неизменное, не задумываясь о том, что дисбаланс между количеством его, создаваемым растениями, и количеством, пережигаемым нами в окись углерода, может привести к нашему последнему вздоху.
– А есть вероятность того, что они сами себя пожрут, прежде чем настанет конец? – спросил Джордино.
Чэпмен покачал головой:
– Они восстанавливают свои потери в соотношении десять рождений на одну смерть.
– А не могут ли красные волны в конечном счете уменьшаться и рассеиваться? – спросил Ганн. – Или вымереть окончательно, вступив в контакт с холодными водами?
Сэндекер покачал головой:
– К несчастью, мы так и не определились с нормальными для них условиями. Микроорганизмы-мутанты, о которых идет речь, кажется, обрели иммунитет к изменению температуры воды.
– Но тогда из того, что вы сказали, следует, что нет надежды на сокращение или исчезновение красной волны у берегов Африки?
– Нет, если предоставить ее самой себе, – ответил Чэпмен. – Подобно триллионам вегетативно размножающихся чудовищ Франкенштейна, динофлагеллаты размножаются в астрономических масштабах. Поместите в галлон воды несколько тысяч этих тварей, и они за сутки размножатся чуть ли не до миллиарда. Такого мощного их роста никогда
– А есть какая-нибудь теория по поводу того, где красная волна подхватила эту мутацию? – поинтересовался Питт.
– Возбудитель этой новой ветви быстроразмножающихся динофлагеллатов неизвестен. Но мы убеждены, что загрязнитель такого рода выливается в океан с водами реки Нигер и приводит к такой мутации, что новый вид прекрасно приживается в морской воде и даже ускоряет свой цикл воспроизводства.
– Как спортсмен, принимающий стероиды, – мрачно прокомментировал Джордино.
– Или средство, усиливающее потенцию, – усмехнулся Ганн.
– Или наркотик, способствующий деторождению, – добавил Питт.
– И если эта красная волна выйдет из-под контроля и беспрепятственно распространится по океану, накрыв его поверхность сплошным токсичным покрывалом динофлагеллатов, – пояснил Чэпмен, – снабжение мира кислородом уменьшится до такой степени, что его не хватит для поддержания жизни на Земле.
– Вы нарисовали страшную картину, доктор Чэпмен, – поежился Ганн.
– Можно нарисовать и хуже, – спокойно отозвался Питт.
– А нельзя ли их уничтожить с помощью химических препаратов? – спросил Джордино.
– Гербициды? – уточнил Чэпмен. – Тут надо долго думать и считать, а то как бы хуже не было. Не лучше ли докопаться до причины?
– Каковы временные границы этого бедствия? – спросил Питт у Чэпмена.
– Если мы не остановим загрязнение моря в течение последующих четырех месяцев, будет уже поздно. Распространение станет слишком огромным, чтобы поддаваться контролю. Оно будет уже самодостаточным, способным питать себя, переходя для воспроизводства потомства на питание химическими ядами, адсорбированными в Нигере и морской воде. – Он сделал паузу, чтобы нажать кнопку на пульте дистанционного управления, и на экране появилась цветная диаграмма. – Компьютерные прогнозы показывают, что через восемь месяцев, самое большее – через десять, миллионы начнут умирать от медленного удушья. Первыми жертвами станут дети, у которых малый объем легких и которые тратят слишком много воздуха на крики и плач. Их кожа станет голубеть по мере впадания в кому, из которой нет возврата. И для тех, что умрут последними, картинка перед глазами будет невеселая.
Джордино недоверчиво посмотрел на него:
– Невозможно поверить в мертвый мир, который погиб от недостатка кислорода.
Питт встал и подошел поближе к экрану, изучая беспристрастные цифры, указывающие дату уничтожения человечества. Затем он повернулся и уставился на Сэндекера.
– Итак, если я правильно понял, чтобы уменьшить угрозу бедствия, вы хотите, чтобы Ал, Руди и я на компактном исследовательском судне прошли по реке и проанализировали пробы воды, пока не установим источник загрязнения, приводящий к образованию красной волны? А потом будете искать способ заткнуть эту дырку?
Сэндекер кивнул:
– Одновременно мы здесь, в НУМА, попробуем разработать средство, нейтрализующее красную волну.
Питт перешел к висящей на стене карте реки Нигер и стал ее изучать:
– А если мы не найдем источник в Нигерии?
– Пойдете дальше по реке, пока не наткнетесь.
– То есть через Нигерию на северо-восток, где река разделяет государства Бенин и Нигер, и дальше в Мали?
– Если потребуется, – сказал Сэндекер.
– А какова политическая ситуация в этих странах? – спросил Питт.