Сахара
Шрифт:
Массард с минуту раздумывал над замечанием Брюнона.
– Совершенно верно, совершенно верно, – согласился он с подозрительной поспешностью. – Мы не можем опуститься до уровня генерала Казима и его мясников. – Глаза его сверкнули, когда он посмотрел на Питта и Джордино. – Отправьте их в золотые рудники Тебеццы. Мистер Питт и доктор Рохас несомненно обрадуются встрече и смогут наслаждаться обществом друг друга, когда вместе будут копаться в тамошних ямах.
– А как же Казим? – спросил Веренн. – Не почувствует ли он себя обманутым, не
– Не важно, – весело сказал Массард. – Когда он узнает об их местонахождении, они уже будут мертвы.
35
Президент в Овальном кабинете строго посмотрел через стол на Сэндекера:
– Почему мне не доложили об этом раньше?
– Мне сказали, что эта тема настолько несущественна, что не заслуживает того, чтобы из-за нее нарушали расписание ваших аудиенций.
Президент перевел взгляд на главу администрации Белого дома Эрла Уилловера:
– Это правда?
Лысеющий мужчина в очках, в возрасте около пятидесяти лет, с пышными рыжими усами напрягся в своем кресле, подался вперед и бросил свирепый взгляд на Сэндекера.
– Я направил материалы по теории «красной волны» нашему национальному научному совету. Они не согласны с тем, что она представляет собой непосредственную угрозу всему миру.
– Чем же они тогда объясняют ее бурный рост, захвативший всю середину Атлантического океана?
Уилловер безмятежно посмотрел на президента:
– Уважаемые ученые-океанологи убеждены, что данный рост носит временный характер и скоро пойдет на убыль, как это случалось и в прошлом.
Уилловер стоял на страже президента и правительства, как Гораций против всей этрусской армии на мосту, ведущем к Риму. Лишь избранных допускал он в Овальный кабинет, и лишь немногим удавалось избежать праведного гнева Уилловера, если они дольше, чем нужно, задерживались там с визитом или имели наглость не соглашаться с президентом и начинали спорить, забыв о правилах приличия. Об этом не говорилось вслух, но почти все члены Конгресса в душе ненавидели его.
Президент опустил взгляд на стол, где были разложены спутниковые фотографии Атлантики.
– Для меня слишком очевидно, что это не тот феномен, который стоит игнорировать.
– Красные волны обычно поедают сами себя, – пояснил Сэндекер. – Но с западного берега Африки они подпитываются некой аминокислотой, связанной с кобальтом, что стимулирует рост волны в невероятной пропорции.
Президент, бывший сенатор от штата Монтана, более уютно чувствовал себя в седле, нежели за письменным столом. Он был высок и худ, говорил, слегка растягивая слова, всматриваясь в собеседника ярко-голубыми глазами. К каждому мужчине он обращался «сэр», а к каждой женщине – «мэм». Если ему удавалось вырваться из Вашингтона, он тут же направлялся на свое ранчо, расположенное на реке Йеллоустон.
– Если угроза так велика, как вы говорите, то риску подвергается весь мир.
– Более
– Это смешно, – фыркнул Уилловер. – Я извиняюсь, адмирал, но это классический случай того, как цыпленок утверждал, что небо упадет.
Сэндекер подарил Уилловеру взгляд, сравнимый с ударом копьем.
– Я не цыпленок, а грядущее уничтожение человечества кажется мне вполне реальным. Мы говорим не об уменьшении озонового слоя и влиянии этого на заболевание раком кожи, которое грядет через два столетия. И не о геологических сдвигах или неизвестной чуме, не об Армагеддоне с последующей ядерной зимой и не о столкновении метеорита с планетой, сопровождаемом страшными катаклизмами. Если мы не остановим занесенный бич красной волны и не остановим его быстро, она высосет кислород из атмосферы, что приведет к тотальному вымиранию всех живых существ на Земле.
– Вы нарисовали мрачную картину, сэр, – сказал президент. – Я верю, что такова она и есть, но как-то не в состоянии представить ее себе.
– Давайте я тогда изложу это следующим образом, господин президент. Если вы хотите провести в своем кресле еще четыре года, можете считать, что вы уже сделали это еще до конца истечения нынешнего срока ваших полномочий. И не потому, что у вас не будет соперников, а просто потому, что за них некому будет голосовать.
Уилловера ничего не пронимало.
– Но, адмирал, почему бы вам тогда не покаяться публично и не начать поход с лозунгом, что конец мира наступает в полночь? Но сама мысль о том, что род людской исчезнет к этому времени в следующем году только из-за того, что какие-то микроорганизмы ведут себя сверхсексуально, кажется мне притянутой за уши.
– Факты говорят сами за себя, – терпеливо возразил Сэндекер.
– Ваш предельный срок продиктован просто паникой, – ответил Уилловер. – Но даже если вы и правы, у наших ученых вполне хватит времени изобрести какой-нибудь спасительный раствор.
– У нас нет времени. Позвольте небольшую иллюстрацию в простых понятиях. Представьте себе, что красная волна может увеличиваться вдвое каждую неделю. Если этому не препятствовать, то она покроет каждый квадратный километр океанской поверхности за одну сотню недель. Если история повторяется, то правительства стран мира будут отмахиваться от этой проблемы, пока океаны наполовину не будут покрыты ею. Только после этого они примут меры к созданию программ по уничтожению красной волны. Мой вопрос к вам, господин президент, и к вам, мистер Уилловер: за сколько недель океаны будут накрыты наполовину и как много останется времени, чтобы предотвратить катастрофу?