Сахара

Касслер Клайв

– Я-то заведу себе другой вертолет, а вот генерал Казим уже не сможет заменить свой «Авион-вуазен». Вы весело проведете время, пока его садисты в камерах пыток будут вас обрабатывать.

– Мне повезло, что я мазохист, – безмятежно заметил Джордино.

Еще с секунду Массард выглядел веселым, но потом выражение его лица стало строгим.

– Что такого интересного вы нашли в Форт-Форо, что добирались до него через пол-Сахары? – спросил он.

– Нам настолько понравилась ваша компания на борту плавучего дома, что мы сочли своим долгом нанести вам еще один коллективный визит...

Массард размахнулся и сильно ударил Питта по лицу, рассекая ему щеку бриллиантом на кольце. Голова Питта

от удара дернулась, но ноги прочно стояли на ковре.

– Означает ли это, что вы вызываете меня на дуэль? – пробормотал он сквозь жесткую ухмылку.

– Нет, это означает, что я буду медленно опускать вас в бочку с азотной кислотой, пока вы не заговорите.

Питт посмотрел на Джордино, затем опять на Массарда и пожал плечами:

– Хорошо, Массард, вы получите информацию.

Магнат нахмурился.

– Только без болтовни.

– Ваши вредные отходы, химикаты, которые, как предполагалось, вы сжигаете, просачиваются в подземные воды, которые текут под древним речным руслом и загрязняют все источники отсюда до Нигера. А дальше попадают в Атлантику, становясь причиной катастрофического заболевания, которое практически уничтожает все формы морской жизни. Оттуда мы и начали. Мы прошли по старому руслу и обнаружили, что оно непосредственно выходит из-под Форт-Форо.

– Но мы же почти в четырехстах километрах от Нигера, – сказал Веренн. – Не может быть, чтобы вода текла под пустыней так далеко!

– А откуда вам это может быть известно? – спросил Питт. – Форт-Форо единственное предприятие в Мали, которое получает химические и биологические отходы. Вещество, ответственное за эту проблему, может исходить только отсюда, здесь – единственный возможный его источник. И лично я теперь не сомневаюсь, что вы, вместо того чтобы сжигать отходы, просто их храните.

Раздражение искривило губы Массарда.

– Вы не совсем правы, мистер Питт. Мы действительно сжигаем отходы в Форт-Форо. Значительную часть, если уж на то пошло. Пройдемте в соседнюю комнату, я покажу вам.

Капитан Брюнон, стоявший сзади, жестом приказал Питту и Джордино следовать за Массардом.

Тот провел их через какой-то зал в комнату, в центре которой размещалась трехмерная конструкция – уменьшенная модель предприятия по уничтожению вредных отходов в Форт-Форо. Макет был выполнен столь подробно, а все детали так тщательно воспроизведены, что он выглядел как настоящее сооружение при осмотре с вертолета.

– Эта модель соответствует действительности – или только желаемому? – спросил Питт.

– То, что вы видите, это точная копия, только уменьшенная, – заверил Массард.

– И вы собираетесь прочитать нам лекцию о ее работе без прикрас, опираясь только на факты?

– Лекцию, которую вы сможете унести с собой в могилу, – с сожалением сказал Массард.

Он взял длинную указку из слоновой кости и показал ее кончиком на большое поле с южной стороны предприятия, покрытое огромными плоскими модулями, расположенными под углом к солнечным лучам.

– Мы полностью снабжаемся солнечной энергией, – начал Массард. – Мы сами производим электроэнергию с помощью этой сети, состоящей из плоских солнечных фотоэлементов из поликристаллического силикона, и покрывает эта сеть площадь в четыре квадратных километра. Вы знакомы с фотогальваникой?

– Я знаю, что она быстро становится самым экономичным в мире источником энергии, – ответил Питт. – Насколько я понимаю, фотогальваника – это технология, при помощи которой солнечная энергия напрямую преобразуется в электроэнергию.

– Совершенно верно, – кивнул Массард. – Когда солнечные лучи, или, как говорят ученые, энергия солнечных протонов, после стопятнадцатимиллионнокилометрового путешествия от Солнца ударяет в поверхности этих

фотоячеек, производится столько электричества, что его хватит для работы предприятия в три раза большего, чем наше, если бы мы пожелали расшириться. – Он помолчал и перевел указку к какому-то сооружению рядом с чередой модулей. – Здесь находятся генераторы, которые получают энергию с этого поля модулей, а также подсистема батарей, где хранится энергия на случай ночного времени или дней, когда солнце не светит, что редко бывает в этой части Сахары.

– Впечатляет, – одобрил Питт. – Эффективная энергосистема. Но вот ряды ваших солнечных концентраторов, они действуют не столь эффективно, не так ли?

Массард молча посмотрел на Питта. Ну почему этот человек всегда на шаг опережает его? Потом перевел указку на соседнее с солнечными фотоячейками поле, где располагались параболические корытообразные коллекторы, которые Питт рассматривал вчера.

– Достаточно эффективно, – холодно возразил Массард. – Моя технология уничтожения вредных отходов с помощью термальной солнечной энергии – наиболее передовая, подобной нет ни в одной из даже промышленно развитых стран. Поле этих суперконцентраторов солнечной энергии больше, чем нормальный свет восьми тысяч солнц. Этот высококонцентрированный свет, или фотонная энергия, затем фокусируется в одном из двух кварцевых реакторов. – Массард помолчал, показывая на какое-то миниатюрное строение. – Первый удар по вредным отходам, превращающий их в безвредные химикаты, происходит при температуре 950° по Цельсию. Второй реактор при температуре 1200° по Цельсию превращает в пепел даже самые незначительные остатки. И потому происходит полное и совершенное уничтожение любого созданного человеком токсичного химиката.

Во взгляде, которым Питт одарил Массарда, смешивались уважение и сомнение.

– Звучит убедительно. Но если ваши операции по детоксификации достигли удивительного совершенства, почему же вы прячете миллионы тонн отходов под землей?

– Мало кто из людей сознает, сколько химических соединений распространено в мире. Известно более семи миллионов только созданных человеком химических веществ. И каждую неделю химики создают еще десять тысяч новых. По текущим оценкам, каждый год на Земле скапливается более двух миллиардов тонн отходов. Триста миллионов тонн только в одних Соединенных Штатах. В Европе и России – в два раза больше. И еще в два раза большее количество выбрасывается в Южной Америке, Африке, Японии и Китае. Какая-то часть сжигается в мусороуничтожителях; большая часть нелегально хоронится в земле или исчезает в водах. Для них просто не существует места. Здесь, в Сахаре, вдали от людных городов и сельских местностей, я создал безопасное место для переработки отходов международной промышленности. В настоящий момент Форт-Форо в состоянии уничтожать ежегодно более четырехсот миллионов тонн вредных отходов. Но я не могу уничтожить их все – во всяком случае, пока не войдут в строй мои предприятия по уничтожению солнечной энергией отходов из Китая и стран Дальнего Востока в пустыне Гоби и Австралии. К вашему сведению, всего лишь через две недели начнется строительство подобного предприятия в Соединенных Штатах.

– Весьма похвально. Но это не извиняет вас за захоронение того, что вы не можете уничтожить.

Массард кивнул:

– Тут дело в стоимости, мистер Питт. Токсичные отходы дешевле хоронить, чем уничтожать.

– Если следовать вашей логике, то так же надо поступать и с ядерными отходами, – укоризненно заметил Питт.

– Отходы есть отходы. С точки зрения угрозы человечеству они в основном отличаются лишь тем, что ядерные убивают радиоактивностью, а токсичные – ядовитостью.

– Схоронить и забыть – и черт с ними, с последствиями.