Шрифт:
Михалков Сергей Владимирович
Сам о себе
Литературная автобиография
Многие взрослые в детстве рисовали, писали стихи, играли в школьном театральном кружке, но ни художниками, ни поэтами, ни артистами впоследствии не стали. Автор этих строк мог стать геологом или освоить какую-нибудь профессию, однако стал писателем.
– Почему вы стали писателем?
– Когда вы написали первое стихотворение?
– Что нужно для того, чтобы стать поэтом?
– Почему вы пишете для детей?
Десятки подобных вопросов
Родился я 12 марта 1913 года, в Москве. Но прежде несколько слов о моем отце...
"Владимира Александровича Михалкова я знаю в течение двадцати лет. Судьбе было угодно за это время сталкивать нас в самых разнообразных жизненных положениях. Я был его учителем, добрым знакомым, поверенным в делах и, наконец, подчиненным. Владимир Александрович глубоко порядочный человек, неутомимый работник, весьма опытный и талантливый администратор. Я совершенно уверен в том, что Владимир Александрович будет ценнейшим работником у Вас в Управлении.
С приветом
Наркомюст Турк. республики
Алексей Васильев".
Я держу в руках пожелтевшую от времени служебную записку, датированную 31 марта 1923 года, и память воскрешает передо мной образ моего отца, так и не дожившего до своего пятидесятилетия. Умер он в городе Георгиевске на Северном Кавказе от крупозного воспаления легких 24 декабря 1932 года. Были бы тогда, в начале тридцатых годов, на вооружении нашей медицины антибиотики, может, и дожил бы до наших дней этот полный творческой энергии, целеустремленный и бесконечно преданный своему любимому делу человек.
Коренной москвич, выходец из русской дворянской семьи, мой отец безоговорочно принял Великую Октябрьскую революцию.
В первые годы становления Советской власти разрушенное народное хозяйство страны нуждалось в честных и образованных специалистах. Во главе агротехнической службы молодой организации Птицеводсоюза встала соратница В.И.Ленина - Маргарита Васильевна Фофанова. В числе ее ближайших сотрудников оказался и В.А.Михалков, впоследствии один из видных основоположников советского промышленного птицеводства...
1925 год.
Вспоминаю себя книгоношей. Мне двенадцать лет. Я хожу по домам подмосковного поселка Жаворонки и предлагаю приобрести брошюру под названием "Что нужно знать крестьянину-птицеводу". Брошюра издана Книгосоюзом. Автор ее - мой отец.
Человек по своей натуре масштабный и инициативный, он был одержим идеей перестройки частного крестьянского птицеводства в крупное государственное. Недостаточное знание английского языка при насущной потребности и желании перенять передовой опыт товарного птицеводства капиталистических стран потребовало от отца упорной систематической работы над собой, совершенствования своих знаний.
Не случайно уже вторая книга отца называлась: "Почему в Америке
Однажды мы получили из-за границы, кажется из Лондона, оригинальную посылку: в ней лежал упакованный в вату десяток крупных яиц. Яйца поделили между курами-наседками. Три яйца оказались "болтунами", зато из остальных вывелись... утята! Это были предвестники ставшей потом столь популярной у нас в стране породы яйценоских уток "индийский бегун", ярым поклонником и пропагандистом которых был мой отец.
Вспоминается и другой семейный случай, на этот раз характеризующий моральные устои моего отца.
Мне, тринадцатилетнему юнцу, посчастливилось выиграть в московском ГУМе в лотерее за несколько копеек... бутылку портвейна! Гордый своей удачей, я вернулся домой и простодушно протянул бутылку отцу:
– Это тебе, папа!
– Где ты ее взял?
– спросил отец.
– Выиграл в лотерее!
– воскликнул я.
Отец молча вышел во двор, на моих глазах отбил горлышко бутылки об угол мусорного ящика и, вылив вино на землю, спокойно, но веско сказал:
– Никогда не играй! Запомни!
И я на всю жизнь запомнил...
Моя мать, Ольга Михайловна Михалкова, урожденная Глебова, женщина безгранично добрая, мягкая и беззаветно преданная семье, в прошлом была сестрой милосердия, некоторое время учительствовала, а затем целиком посвятила себя мужу и детям. Семья наша, насколько я себя помню, жила очень скромно - всегда на что-то недоставало денег, и матери хватало забот: надо было воспитывать меня и моих младших братьев - Александра и Михаила, помогать отцу в его неутомимом изобретательстве всевозможных механических кормушек и других приспособлений для разведения домашней птицы. Большую часть своих гонораров за книги отец тратил на осуществление своих изобретений.
За заслуги отца мать получала персональную пенсию. Умерла мама в Москве, в 1943 году.
Писать стихи я начал рано. Мне было немногим больше десяти лет, когда беспризорники, проникшие в нашу квартиру, похитили шкатулку с моими "сокровищами", среди которых вместе с перочинным ножом и рогаткой хранилась общая тетрадь с начисто переписанными моими первыми стихотворениями.
В 1945 году в Горьком, после моего выступления в зале Горьковской филармонии, знавшая когда-то нашу семью А.Н.Румянцева передала мне бог весть как сохранившиеся у нее восемь моих стихотворений, датированных 1924-1925 годами. Была среди них и моя первая басня.
КУЛЬТУРА
(Басня)
На сходке летом как-то раз
Не то московский кум Тарас,
Не то товарищи Матвей или Егор,
Не знаю, право, кто из них
(пять месяцев прошло с тех пор),
Завел культурный разговор:
"Что вот, мол, так и так,
Товарищи мои.
В селе у вас
Лишь щи да квас;
Все так же, словно брат с сестрой,
Соха в почете с бороной.
Вам надо б трактор завести
(к культуре ближе подойти),