Самиздат

Дьячков Евгений

Наш бизнес совсем молодой, но в нем уже есть свои законы, писанные и неписанные. И когда убитые горем люди видят, как дорогущий и расписанный на годы вперед плакальщик идет к ним через все кладбище, через грязь и снег, пачкаясь и спотыкаясь в их сердцах начинает зарождаться то чувство ради, которого нанимают плакальщика. Те кто менее убит горем с удовлетворением понимает,

что не зря потрачены огромные деньги на лучшего плакальщика, а те кто убит испытывают огромное облегчение. Родной им усопший уйдет в мир иной достойно, такой плакальщик точно сможет создать тот эмоциональный настрой, при котором уродливое неказистое горе переродится в теплую согревающую грусть с легким оттенком благодарности. Благодарности к умершему за его жизнь и смерть, благодарности к себе за то, что он жил и умер достойно. Это и есть главная суть нашей работы.

Не писанных законов много, но есть один писанный и самый не любимый в нашем цеху. Один раз в квартал каждый плакальщик должен работать по социальной квоте, то есть бесплатно. Как правило это скромные похороны обывателей и заработать на них можно было только изжогу или отравление если остаться на поминки. Мои коллеги проклинали эти дни, но отказ от социальных похорон грозил лишением лицензии навсегда. И если недорогие плакальщики использовали эти дни для халявной попойки, то топовый сегмент скрипя зубами отбывал минимальное время пребывания иногда умудряясь при этом не проронить ни слова.

Только для меня не было разницы, я всегда работал на максимуме и меня за это ненавидели. Меня считали лицемером и лжецом, который гробит дорогие костюмы на похоронах сельского учителя и рвет нерв, как будто в гробу не старый инженер, а глава какого-нибудь холдинга.

Погруженный в свои мысли я и не заметил, как пришел. Словно обозначая скромность усопшей личности в этом месте небо опрокидывало на небольшую кучку родственников тугие тяжелые капли дождя. Большая глубокая лужа нагло наползала на край свеженькой могилки, словно по наущению директора кладбища, который усердно намекал на мзду за сухое место на другом краю погоста. Намекал, но не получил. Поэтому место было самым

грязным и неудобным. Старенький прогнивший автобус с трудом уместился на краю канавы и постепенно увязал в ее жирном мягком боку. Скорее всего автобус придется выталкивать, я буду упираться в его побитый задок и смотреть как жидкая грязь вылетающая из под колес со смачным звуком плюхается на скромное бетонное надгробие новой могилы. А все остальные будут смотреть на меня, с благодарностью, теплотой. Они будут думать, что не перевелись еще порядочные люди, а я буду спрашивать сам себя, зачем мне все это. Неужели я на столько лицемер, что готов копаться в грязи ради восхищения небольшой кучки маленьких ничего не решающих в этой жизни людишек.

Я чуть было не пропустил момент контакта. Это самое важное в нашей работе. В этот момент закладывается, так сказать успех предприятия. Обычно меня ни что не отвлекает, но не сегодня. Сегодня я должен быт дома, с семьей. У меня событие. Я бы мог взять законный отвод, но я профессионал и не могу себе позволить такой роскоши. Вся моя семья, близкие и дальние родственники благоденствуют только благодаря мне и поэтому ни кто не посмел меня попрекнуть. Супруга попыталась тяжело вздохнуть пока подавала мне пиджак, но вовремя подавила в себе этот знак протеста. Я заглянул ей в глаза перед тем, как выйти из дома и увидел в них только одобрение и благодарность.

Ей есть за что, меня благодарить. У нее есть все о чем только многие могут мечтать. Она давно не работает и тратит свое время только на себя. При этом я ее люблю и не изменяю. Хотя плакальщики давно себя прировняли к поэтам и узаконили безбрежный блуд, как способ поиска музы. И их жены терпят, потому что быть женой хорошего плакальщика это успех, это достаток и благоденствие. Поэтому моя жена простит мне мое отсутствие в такой день. Хотя если говорить на чистоту, сегодня действительно знаковое событие. Такие дни делят вашу жизнь на до и после и в момент смерти он обязательно промелькнет перед вашим взором. Но я не мог остаться дома, я профессионал.

Конец ознакомительного фрагмента.