Саммаэль

Черниговский Антон

— Кто-нибудь когда-нибудь попадал в подобные ситуации? — колдуну было стыдно. Его же была идея, он же сам предложил: сразу, без захода на Мэлхейм, идти в сектор «эр-шесть-шестьдесят один» и садиться на первый попавшийся грунт. И его же была идея использовать компьютер «информационного следа» для навигации…

— Не-а, — радостно помотал головой пилот. — Никто так не попадал! Я ж говорю, ты больно уж хитрожопый! И навигация эта твоя работает слишком уж хорошо! Никто никогда и не залезал в такие

вот дебри, где можно нарваться на разночастотный дуплет! Не, кроме шуток, колдун, навигацию ты изобрёл зашибенную! — Валь веселился прям как ребёнок. — Только, — Вессон прищурился. — Привод такое не держит.

— А починить его можно?

— Можно, — Мэллони почесал подбородок. — Можно… ежели осторожно. Катушки возьмём от дивертора, диаметр тот же, а энергии меньше. А дырку я заварю. Разбирать только запаримся, придётся из вакуума заходить. Не ломаются джамп-генераторы никогда, доступ к ним только снаружи.

— Скафандры, резаки, сварку, и понеслась…

— Нет, «ведьмак», — отрезал Мэллони. — Ты сидишь в корабле. С твоей-то квалификацией, оборвёшь ещё фал, лови тебя хер знает где…

— Ладно, Грэг, ладно, — пилот добродушно ухмыльнулся. — Не приставай к «ведьмаку», человек впервые в жизни скафандр увидел! И действовал на пожаре прилично. И вообще, — обернулся пилот к Саммаэлю. — Патентовал бы ты этот свой метод. Работает же «информационный» твой «след», зашибись как работает! Ты, может, и премию Эверетта получил бы [64] …

Колдун молча помотал головой.

— А, ну да, ты ж с федерастами на ножах.

— Вот именно.

— Ну ладно, не хочешь, как хочешь… С приводом что. С приводом мы, конечно, проколупаемся. И сразу на Мэлхейм.

64

Премия Эверетта — арденнский аналог нашей «Нобелевки». Хью Эверетт III в нашей реальности — автор т. н. «многомировой интерпретации квантовой механики», теории «параллельных миров». На Арденне, получается, тоже.

— На Мэлхейм?!

— А ты что, предлагаешь продолжать поиски? — взвился механик. — С дырой-то в джамп-генераторе?!

— Согласен, — подтвердил пилот. — Мне тоже ссыкотно лезть в серьёзное дело с заплаткой на приводе. Привод придётся менять в сборе, а менять его только в доке. Ну и… доработать его слегка, — Валентайн покачал головой. — Чтоб соответствовал нашей, блин, навигации!

Милена, подумал колдун. Это ж хрен знает сколько времени она будет нас теперь ждать. Не полезла б куда ей не следует…

Глава 16. Скаковая лошадь Надин Грант

Ой… что-то я как-то подзаебался.

Саммаэль тяжело опёрся о парапет.

Да, подзаебался. Всерьёз ещё поиски не начались, а болит уже всё, будто били. И ноги не держат, после недели-то в невесомости.

Конечно, ни в каком корабле колдун не сидел. Что бы там ни говорил ему Грэг, как бы ни возражал против «всяческих сухопутных, блин, в космосе», — а работали-то в три смены, а спать-то когда-нибудь надо… Так что в первый раз колдуна «выгулял» на верёвочке Валь, а потом Саммаэль уже сам. Скафандрик там, резачок, сварочка. Пока разобрали броню, пока поменяли катушки; потом засовывали ещё Мэллони в вакуумный контур, сварочным аппаратом вперёд, держали

вдвоём его за ноги. Потом доставали Грэга из контура и собирали обратно броню.

Вот ведь жопа с ушами. Даже поиск всерьёз не начинался — а корабль уже на грунте. И будет на грунте, пока не привезут новенький джамп. Хорошо ещё, взялся частник с Нью-Гарки, согласился идти чёрт-те знает куда. Заломив в пять раз против таксы. Ждать его, этого частника, только через три дня он придёт…

Ох, вздохнул Саммаэль.

Красиво тут, мать твою ёб… были бы силы этим всем любоваться. Вот водопад, блин, промыло, на глазок метров полтораста, одна белая пыль внизу. А до противоположного берега, кажется, и хабарик можно докинуть. Расселина узкая, как ножом её резали; гранит, что ли, любой другой камень давно бы размыло. И кедры вон, хвоя почти чёрная, а кора прям-таки белая, аж в серебро отливает…

Брызги от водопада приятно холодили лицо. А может, и дождь зарядил, фиг тут поймёшь. Обложило дождём, обложило; по кругу, месяца на два, согнало турьё из гостиницы. Сопки все головами в туман упираются, тучи животы себе чешут об стланик…

А вот эта вот баба напрасно на смотровую идёт, подумал колдун. Видит же, стоит человек под дождём, не в баре штаны протирает. Значит, хочет тот человек, чтоб над ухом его не гудели, и глазки ему не мозолили. Нет, блин, тащит задницу вверх по дорожке, и фотоаппарат, блин, уже приготовила…

А бабёнка-то ничего. Нестарая, крепенькая, поджарая. Серьёзная скаковая лошадь, призовая, можно сказать. Стрижена моднявенько, глазоньки с лёгонькой блядинкой. И в одёжке толк понимает, не то что тупые туристы, которые в пляжных тапочках да на Мэлхейм в сезон дождей. И одета серьёзно, и фотик при ней серьёзный, и в рюкзачке, наверное, что-то серьёзное, готовая, значит, она к марш-броску…

К марш-броску?! — насторожился колдун. — Из вояк она, что ли?! Ой, бля…

Вдруг пронесёт. Вдруг она в отпуске.

Пришла. Улыбнулась дежурно, мол, «не помешаю», — и сразу же к парапету. Задрала свою дуру в водостойком чехле, навела резкость, и бздыньс! Перевела объектив на короткий на фокус — и ещё раз: бздыньс!

Точно она из вояк. Фотоаппарат как винтовку держит, и дыхание перед выстрелом задерживает. Бздыньс! — разве что гильзы не сыплются на асфальт. Ну мать твою, баба, ну шла б ты как все, водку в номере жрать, ну потом водопад обснимешь, этот дождь ещё целых два месяца, никуда от тебя не уйдёт…

А вот на меня свою оптику не наводи!

Нет, не стала. Но улыбнулась уже целенаправленно:

— Красиво здесь.

— Да, — буркнул под нос. — И погода хорошая.

Не уловила сарказма, продолжила набиваться:

— Мне нравится Мэлхейм. Красивая очень планета. Красивее даже Алканги [65] .

— Не был, не знаю.

— А вы сюда тоже приехали отдыхать?

— Нет. На работу.

— А кем вы работаете?

— Экологом, — буркнул колдун наугад.

65

Алканга — самый крупный курорт Федерации, преимущественно морской/горный. С медициной там тоже недурственно, санаторий Военно-Космического флота. И, как ни странно, неплохо с наукой, в основном с биологией.