Саммаэль
Шрифт:
Ну нет, всё же не от жены он в Хаос сбежал! По крайней мере, не так явно. Нет, сначала он — чин по чину — развёлся, потом дождался, когда уляжется пыль, убедился, что, как в казённом том документе, «стороны не имеют друг к другу претензий». И — уже только потом приступил к тренировкам. Благо, специальную литературу и специальные препараты — ну не смешите! — в его мире достать можно было без особых проблем. И далеко не вся «специальная литература» оказывалась «специальным враньём».
Да. Приступил к тренировкам. И получил что хотел.
Получил своё имя. Получил
Штурм гарнизона был… устранением помехи. А здесь будет — ритуальное убийство. Ритуальное убийство возлюбленной женщины. Вот, колдун, тебе вся и разница. И делай ты теперь всё что хочешь, хоть бейся лбом о лобовую броню «Ка-Дэ-Эра», корабля дальней разведки, своего, блядь, личного… ага, с размаху и личиком! — и ни хрена тебе с этим не сделать.
В общем, колдун, — думал колдун, подбирая с земли бумаги. — Опять ты влюбился. И опять ты влюбился удачно. По-другому не назовёшь. А как влюбляться в тех, в кого надо, — да вот хоть бы и в ту же Милену! — так эту тему ты в своё время и не осилил! Бросил как «неинтересную»! Ну, вот, теперь и получи… и распишись в получении!
Так что вот тебе умные арденнские машины, вот тебе, блядь, «наука на марше», вот тебе симпатическая магия… и вот тебе предвидение Милены! Вот тебе, колдун, всё это в кучу… и распечатки со сканера на погоны! Ну, или сверни ты их в трубочку и засунь их себе…
…Ну а задница ушла заре навстрееечу! [116]— завершил песню Грэг под аплодисменты Рейчел.
— Мастер Саммаэль, — крикнул от костра Валь Вессон. — Идите к нам!
116
«…And her arse is looking out for better weather!» (из той же ирландской песенки).
— Нет…
— Что?
— Позже! — крикнул колдун в ответ.
— Так а мы уже почти всё!
— Так и я уже… почти всё, — огрызнулся колдун, убрал бумаги за пазуху, и понуро побрёл к кораблю.
Глава 26. Экспериментальная биофизика
А наутро совсем был туман.
То ли в том мире, с которым связан был Териоки, с утра непогодилось, то ли остров чувствовал настроение своего, блин, творца, — но затянуло всё в белое молоко, так что от костра не было видно и кораблей. И к обрыву– то щас не подходи, — думал колдун, подкладывая
Ох, голова что-то тяжёлая. Вроде, не я вчера бренди пил, а экипаж… А башка гудит за всех шестерых. Надо бы, как говорится, как следует «кофеёбнуть»… пока дело не началось. И пока экипаж ещё дрыхнет.
— Мастер Саммаэль! — а Рейчел уже проснулась. И подошла незаметно, глушит звуки этот туман…
— «Мастер», — буркнул колдун, подкладывая в костёр ветку побольше. — Это обращение наёмного экипажа к судовладельцу. К хозяину корабля. Поскольку я тебе жалование не плачу? ты обращаешься «Саммаэль».
— А… то есть, Вессон, Мэллони и…
— Нет! Александер не является наёмным членом экипажа! Александер нам придан.
— «Придан»? А это как?
Ну вот привязалась…
— Это значит, — Саммаэль пошевелил чайник; вроде, вода ещё есть… — Что ему приказали: «идёшь с этим фрегатом, оказываешь всяческое содействие, и за успех отвечаешь своей головой».
— Ой. То есть что… если у вас не получится, то его расстреляют?!
— Если у нас не получится, — колдун взгромоздил чайник на угли. Быстро ивовые дрова горят, хорошо, что нашёлся ивняк у ручья! — То расстреливать его будет некому.
— А, ну да… — серьёзно кивнула головой. — Я вот хотела спросить, мас… Саммаэль.
— Что? — блин, серьёзно она тут обосновалась. И за меня серьёзно взялась. Ох, не к добру такие вот… разговоры…
— Какого вы клана? Я таких цветов сроду не видела…
— …Потому что такие «цвета» — это заводская окраска фрегата! Краска так и называется: «перламутровый противорадиационный». Фрегат с верфи такой сошёл! Ещё ни разу не перекрашивался. И мы, — Саммаэль прислушался к шуму воды в чайнике, поискал под пеньком давнишнюю джезву. — Не из клана. Фрегат — мой личный.
— Ваш?! Личный?! — глазищи от удивления сделались ещё больше. И даже ещё и кавайней [117] .
— Ну да, — пробормотал колдун. — Он с дооборудованием мне в сорок тысяч монет обошёлся…
«Только это больше, чем девчонка видела за всю её жизнь!»
— Ого…
— Ну вот, фрегат я купил. А Вессона и Мэллони нанял. И тоже они не из клана! Мэллони с Федерации, Вессон со Сьерры…
— А вот и нет! Мэллони на Хайнаке родился! А Вессон на Дейдре!
— Так зачем спрашиваешь, если всё про всех уже знаешь?!
117
Признаком «кавайности» («прелестности») в японской мультипликации («анимэ») являются подчёркнуто большие глаза.
— Я про вас не знаю, — серьёзно сказала Рейчел. — Про вас мне никто ничего не рассказал. И про Милену.
— А про меня никто и не расскажет, — буркнул колдун, насыпав молотого в джезву, сбрызнув корицей и залив кипятком. — И про Милену тоже. Про себя, — задвинул джезву в угли. — Я и сам тебе не расскажу.
— Почему? — с обидой спросила девушка.
«Ну вот. Мы уже обижаемся. Ну да, это у них, у кавайных, тяжёлая артиллерия… главный калибр. Пятьсот тридцать три миллиметра, как на фрегате».