Саммаэль
Шрифт:
— Зачем вы это сделали?! — с надрывом спросила девушка.
— Мы только что убедились, — мрачно сказал Саммаэль. — Что, когда мы будем работать по «аномалии», ты должна будешь получать полную и достоверную информацию о происходящем. Ничего скрывать, утаивать, искажать при рассказе нельзя, потому что сразу же нарушается твоя диаграмма. И теряется соответствие с диаграммой «аномалии».
— А что?! — с вызовом сказала Рейчел. — Если б оно не терялось, это… «соответствие»?! Тогда можно было бы утаить?!
— Да, можно было бы, — с болью в голосе сказал Саммаэль.
«Блин, как
«И, главное, если ж она откажется, — то силой её тоже не отволочь!!! Потому что и ярость, и ужас — мы проверяли — искажают времячастотную диаграмму до неузнаваемости!»
«И как объяснять этой вот малолетке, что она должна пожертвовать собой добровольно, в трезвом уме и твёрдой, блядь, памяти? И как мне об этом с ней говорить… с учётом того, что я эту малолетку люблю?!»
— Маст… господин Саммаэль, — Рейчел подошла, всё ещё всхлипывая. — А вы уже знаете, как вы будете… работать по «аномалии»?
— Я сейчас это выясняю, — хмуро сказал колдун. — Требуется ещё одна серия…
— Что, опять колоть?! — девочка даже отпрыгнула.
— Нет, хуже… — отпрыгнула бы ещё, да упёрлась спинкою в переборку трюма. — Нет, то есть… осталось проверить только одно. Можно ли везти тебя на корабле — или придётся идти пешком. Мисс Браун, тема тридцать девятой серии — «влияние судовых двигателей»!
— Да, записала… а что, такое влияние есть?!
— А это больно? — всхлипнула Рейчел.
— Ну, не знаю, ты же на этом фрегате летала…
— А я не помню!
— А, тебя ж Милена успокоительным обколола… В общем, — колдун обернулся к Мари. — Расклад здесь следующий. Не знаю, как арденнские экстрасенсы, а колдуны Сумеречья корабельных движков очень не любят. Милене к включённому реактору и близко не подойти; меня тоже… слегка колбасит. Так что я ожидаю возможного искажения диаграммы Рейчел. Включаем реактор, включаем гравикомпенсаторы, и смотрим.
— Ну я не знаю, — потянула мисс Браун. — Я про такое не слышала…
— Не наблюдалось такого эффекта, или вы не проверяли?
— Не проверяли…
— Вот и проверим.
— Для этого нужен, наверное, Валентайн…
— Вееееессооон! — взревел колдун на весь трюм. Рейчел в испуге зажала уши, шарахнулась в сторону и стукнулась об шпангоут.
— Его нееетууу, — отозвался Мэллони откуда-то из жилого.
— А гдееее он?
— В лесууу!
— Бля… — Саммаэль нашёл интерком, переключил его «громкоматерящую связь»: — Командир Вессон, вас ждут в трюме КДР! — и, дождавшись, когда по лужайке отмечется эхо, добавил: —
— Ждём, — сказал, выключив связь. — Рейчел, сходи пока умойся. А я, — вылез на срез грузового люка. — Пока перекурю.
«Ох, как же всё это плохо…»
Саммаэль очень надеялся на сегодняшний эксперимент. Который с «обманом». Потому что этот эксперимент — он был последний из тех, которые удалось им придумать.
И он тоже не получился.
И продолжать теперь «ставить опыты» — это была бы попросту суходрочка. Процесс, не приводящий ни к результату, ни к удовлетворению.
Нет, ну а как же ей это всё говорить?! «Дорогая моя любимая Рейчел, ради жизни всего сущего…»
Колдун судорожно скрестил руки на груди. «Хорошо, что давно разучился плакать. А то бы ревел щас… в четыре ручья. Утопил бы остров к чортовой матери…»
«Блядь… то есть «ксоо» [125] . Как же всё плооооохо…»
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Мари.
— Случилось, — сухо бросил колдун. «Хорошо, хоть руки ко мне не тянет. Пару раз получила по ним, по рукам — и запомнила. Пусть Вессона лапает, Вессон-то не брезглив… Ну, или Грэга».
125
«Ксоо» — яп. «чёрт побери». Из тех же японских мультиков, что и «каваи», «ня» и т. д.
— Я могу вам помочь?
— Нет, — колдун покачал головой. — Разве что помешать.
— Вы беспокоитесь из-за… операции? Из-за «аномалии»? Ну что такого особенного может там с Рейчел произойти?
«Что может произойти? А эта… мисс Браун не догадалась? А, «биофизика»?! «Минус на плюс»… и что, никаких соображений?!»
Саммаэль даже немножечко удивился.
— Верс в зоне «аномалии», — произнёс с ядом в голосе. — Потерял два глайдера. Запись смотрели? Ну вот. А Арденна при этом потеряла Рааг-Шанг, Морион-20 и Цереру-1. Так что я уж не знаю, — прикурил новую сигарету от «бычка», выкинул окурок наружу. — Что может с Рейчел там… «произойти».
«Просто она там умрёт. И если ты, агент Браун, до сих пор этого не поняла… то лучше и дальше не понимай!»
«Тихо-то как… даже птица ни одна не поёт. Или их Миленка всех съела?»
«Блин. Ну как же с Рейчел об этом мне говорить? Грэг… дааа, Грэг бы справился. Грэг бы сказал. «Сейчас мы с тобой, миленькая ебанутая девочка, миленько покатаемся на глайдере, а потом ты помрёшь!» Грэг бы даа, Грэг бы сказал… а от стенки бы мы его как-нибудь отскребли [126] ! Но не подряжать же на эту работу Грэга?! В конце концов, чья это любимая женщина? Моя. Ну так мне и…»
126
Намёк на фильм «Миссия Серенити», в котором Джейн сказал девушке-эмпатке примерно такую же фразу — и получил ногой по лбу.