Самоволка
Шрифт:
– Братство умеет решать свои проблемы быстро, – прозвучал сзади знакомый голос.
– Советник Банго… – Борис неторопливо слез с лошади. – Я знал, что мы встретимся.
Советник был одет в зеленый монашеский подрясник с капюшоном. В его руках покачивались длинные бусы, собранные из камешков, косточек, стекляшек и деревяшечек. Выглядел он смиренно – очевидно, так лучше путешествовать в неспокойных краях.
– Позвольте я представлю вам моих спутников. – Банго повернулся к палатке, из которой как по команде появился немолодой бородатый человек с всклокоченной головой,
Инспектор быстро сдернул с дерева и надел мундир. Вслед за инспектором появились еще двое, помоложе на вид и поскромнее одетые.
– Офицеры Альгар и Исаим помогают нам переносить тяготы похода, – пояснил Банго. – Вот и сейчас они помогут нам… для начала – с мебелью.
Непонятная фраза объяснилась через пару минут, когда офицеры прикатили из-за деревьев два крупных чурбака, чтобы гостям было на что присесть.
Расселись по местам. Фидерик то и дело ерзал, косился по сторонам, чесался от укусов насекомых – он явно был не в своей тарелке. Следовало предполагать, его доставили сюда прямо из уютного министерского кабинета.
А еще он нерешительно поглядывал то на Бориса, то на Степана, не зная, с кем именно ему вести разговор.
– Отличная у нас компания собралась, – проговорил Борис так тихо, чтобы слышать мог только Степан. – Государственный чиновник, клановый делец и два беглых преступника. Красотища!
– Приступим, господа. – Фидерик машинально начал застегивать мундир. – Я уполномочен провести предварительные переговоры со старейшинами племени, прежде чем здесь появится дипломатическая делегация. И я должен знать, готовы ли кечвеги к разумному диалогу…
«Так он же просто боится, – понял Степан. – Он помнит, что случилось с предыдущей делегацией».
– Они готовы, ваше полувластие, – безмятежно ответил Борис. – Как я и обещал вашему… э-э… партнеру господину Банго, кечвеги выслушают представителей двора и правительства, гарантировав им полную безопасность.
Было видно, как чиновника отпустило напряжение. Он снова принялся расстегивать мундир.
– И что же… – Он развернулся к Борису, поняв, кто тут главный. – Можно рассчитывать на благополучный исход?
– Ну, таких гарантий я вам не дам, – развел руками Борис. – И никакой протекции составить не могу. Кочевники живут своим умом. Что вы можете предложить им после того, как выгнали племя в горы? А как вы рассчитаетесь за тех, кого замучили, вырезали и расстреляли карательные отряды?
Банго бросил быстрый насмешливый взгляд на инспектора. Затем снова занялся перебиранием камешков на своих бусах и будто ушел в тень.
– М-да… Мы, собственно, и не рассчитывали, что разговор будет легким, – пробормотал Фидерик.
– Он и не будет легким. Вы же хотите перенаправить через себя потоки сырья для сталелитейных заводов Гранца? Не думайте, что это будет дешевое сырье. Вонги давали племени хорошую цену, но лишь потому, что у них не было проблем с транспортировкой. Там все рядом. Вам же придется ремонтировать железные дороги, тратиться на охрану и путевые посты, да и путь до Гранца неблизкий.
– Мы
– Вот и хорошо. Не забывайте о них, когда пойдете говорить с кечвегами.
– А кстати, когда я смогу встретиться с ними?
– Можете прямо сейчас, мы вас даже проводим.
– Ясно. – Чиновник вновь слегка напрягся. – Но я все же повременю. Потому что у меня и для вас есть сообщение.
– Надеюсь, приятное, – оживился Борис.
Инспектор заглянул в палатку и вернулся с тонким кожаным портфелем. Эта вещь смотрелась в лесу еще более нелепо, чем его белая рубашка.
Ни слова не говоря, он вытащил и протянул Борису какую-то бумагу – солидную, с узорами и золотыми вензелями.
– Охранная метрика, – с чувством проговорил Борис, быстро пробежав по строчкам. – Вы все-таки смогли. Постойте, но здесь же нет печати!
– Пока – нет.
– И почему бумага только на меня? А как же мой брат?
– Он обязательно ее получит. – Фидерик вдруг перестал ерзать и нервничать. Взгляд его стал холодным и неподвижным. – С печатью и всем, что полагается. Но прежде вы оба внимательно выслушаете меня.
– За минувшие дни произошли важные для нас события, – начал чиновник. – Начну с того, что совет акционеров нового общества металлистов обратился в правительство и к королю по поводу нецелевого использования собранных средств. Среди акционеров есть очень влиятельные и почтенные фигуры, играющие ключевые роли в финансовой жизни столицы. Король отнесся к проблеме со всей серьезностью. Уже подписан указ о приостановлении наступательных операций. Следующим шагом должен быть отчет командующего перед кабинетом министров. И, не буду скрывать, за этим последует скорее всего его отстранение и лишение титула.
– Подождите, подождите! – едва не вскочил Борис. – Вы хотите сказать, что готовы перед всем миром признать, что ваш министр – прохвост и дурак? Что-то я не узнаю старушку монархию. Вы же там держитесь друг за дружку, как утопающие. Неужели свою кровиночку выбросите за борт?
Фидерик опустил глаза.
– Молодой геральд-министр Дориан Умбар давно дискредитировал и себя, и свой титул, – тихо проговорил он. – Его низложение было лишь делом времени. На сегодняшний день при дворе и в правительстве нет влиятельных людей, готовых его поддержать. Весь его вес в политической жизни государства опирался лишь на добрую славу его предков. В частности, его отца, перед которым Хеленгар в вечном долгу. Но всему есть свои пределы.
– Так получается – войне конец, без всяких лишних движений? – воодушевился Борис.
Но чиновник покачал головой.
– Все не так просто. Дориан Умбар все еще остается командующим. И его приказы выполняются. Он продолжает платить жалованье солдатам и наемникам, в том числе пограничникам. В горах действуют диверсионные группы. В части подвозятся припасы. Ничего не закончено. И королевский указ о прекращении огня – пока всего лишь бумажка.
– Не понимаю вас. – Борис потряс головой. – Вы же списали своего министра со счетов. Почему он командует?