Самозванец

Шхиян Сергей

– Да, конечно, – рассеяно ответил я. В этот момент мне показалось, что кто-то пристально смотрит нам в спину.

Удивительно, как, находясь в постоянной опасности, быстро начинаешь контролировать свои ощущения.

– А царевна Ксения тоже... – продолжил экскурс в недавнее прошлое оруженосец, но я его перебил:

– Помолчи, кто-то за нами следит.

Ваня тотчас напрягся и, не поворачивая головы, начал вращать глазами.

– Сзади, – подсказал я и остановил лошадь.

– Вижу, – сказал он. – В кустах прячется какой-то мужик.

Я

не оглядываясь, слез с донца и принялся подтягивать подпругу, незаметно оглядывая придорожные кусты. Никакого мужика там не было.

– Спрятался, – подсказал Ваня. – Встал за дерево.

– Вооружен?

– Не заметил, но на крестьянина не похож.

В принципе, до прячущегося человека дела нам не было, но когда крутом происходит непонятно что, приходится все время быть начеку. Тем более что место тут было глухое, и простому прохожему взяться было неоткуда.

– Не смотри в его сторону, – сказал я, – делай вид, что смотришь вперед, может быть, он здесь не один.

У парнишки зрение было не в пример лучше моего, как и наблюдательность.

Ваня оставался в седле и теперь наблюдал за дорогой впереди нас, а я, продолжая возиться с упряжью, пытался разглядеть таинственного мужика. Наконец это удалось, правда, увидел я только его голову, тело было спрятано за стволом. Находился он далеко от нас, метрах в ста, возможно, чуть больше, поэтому толком рассмотреть его не удалось.

Определить с такого расстояния, что это за человек, и что он тут делает, было невозможно. Однако, если судить по его шапке, он и правда был городским.

– Ладно, поехали, – решил я, – делать нам ту нечего. Смотри внимательнее, как бы нам не натолкнуться на засаду.

Я уже тронул лошадь, когда лесной соглядатай неожиданно вышел на дорогу.

Делать вид, что мы его не замечаем, больше не имело смысла, и я остановил донца, ожидая, когда же он подойдет.

Человек и правда был странный, одет в крестьянское платье, но в дорогих сапогах и городской шапке. Он подошел к нам и поклонился без всякого подобострастия, можно сказать, довольно небрежно. Мы ответили, но остались сидеть в седлах.

– Пожрать не найдется? – задал он совершенно неожиданный в данной ситуации вопрос.

– Нет, – кратко ответил я, – а тут поблизости есть какая-нибудь деревня ?

– Село. Хочешь, покажу?

– Покажи.

– Ага, – довольно воскликнул наш новый знакомый и неожиданно, схватившись рукой за спинку седла, запрыгнул на круп моего коня. Я только и успел оглянуться, посмотреть, что он делает за спиной, как человек засуетился, начал тыкаться носом мне в спину и хлопать донца по бокам каблуками.

Честно говоря, от такой бесцеремонности я растерялся и не нашел, что ему сказать. Вроде сам согласился принять помощь, и не его вина в том, что она оказалась более широкой, чем я предполагал.

– Давай, трогай, ну, что же ты! – заверещал новый знакомый, нежно обнимая меня за талию. – Давай, поезжай, скорее, тут совсем недалеко.

Я ослабил

поводья и донец, недовольный двойной тяжестью, затрусил по дороге. Все произошло вроде бы и естественно, но как-то слишком неожиданно и бесцеремонно. Ваня, удивленный не меньше моего, пристроился сзади, чтобы видеть, что делает за моей спиной нежданный попутчик. Мне было бы и самому интересно заглянуть себе за спину, потому что там происходило какое-то хаотичное движение, подергивание и возня. Пока мы с захребетником как-то приспосабливались друг к другу, лес начал редеть, лошади выехали на опушку леса, с которой была видна рубленая церковная колокольня с крытым дранью высоким куполом.

– Вот и село, – радостно, как о личном достижении, сообщил из-за спины попутчик. – Правь к церкви, там рядом есть постоялый двор.

Мне осталось повиноваться, и минут через десять мы подъехали к трактиру. Возле него находилась коновязь, к которой были привязаны четыре оседланные лошади. Судя по их статям, принадлежали они людям небогатым, но и не бедным, так, серединка на половинку.

Попутчик так же неожиданно, как сел, соскочил с коня.

– Давайте, быстро, не тяните, – приказал нам с Ваней и решительно направился в главную избу постоялого двора.

– Он кто? – удивленно спросил меня рында, наблюдая за своеобразными действиями нового знакомого.

– Понятия не имею, первый раз его вижу.

– А чего это он? – задал паренек плохо сформулированный вопрос.

– Кто его знает, – пожал я плечами и направил лошадь к коновязи, – поживем – увидим. Пристроив лошадей, мы тоже пошли в заведение. Трактир при постоялом дворе оказался довольно чистым, с несколькими столами. За одним сидело четверо путников, они были в запыленной одежде, с загорелыми лицами. Я понял, что это владельцы лошадей, которых мы видели перед избой. Наш попутчик уже о чем-то договаривался с хозяином, указывал рукой на дверь и оживленно жестикулировал.

Я с порога поздоровался с присутствующими, перекрестился на икону в правом, красном углу и сел за ближний к дверям стол. Ваня примостился рядом.

– Идите сюда, тут лучше! – закричал нам попутчик и указал на стол возле входа во внутреннюю часть избы.

– Мне и здесь хорошо, – пробурчал я себе под нос и остался сидеть на месте.

– Говорят вам, идите сюда! – не унимался он.

Я махнул ему рукой, что нам и тут хорошо. Попутчик оставил хозяина, подскочил ко мне и вцепился в рукав камзола:

– Пошли туда! – горячо заговорил он, продолжая тянуть в сторону облюбованного им стола. – Ну, что ты упрямишься!

– Не хочу я идти туда, – оттолкнул я его руку, – нам и здесь хорошо!

– Ну, как знаешь! – неожиданно согласился он. – Здесь нравится сидеть, сиди. Подавай нам сюда! – крикнул он хозяину.

Тот повернулся к внутренним дверям. Я уже хотел его остановить, сделать заказ, но попутчик успокоил:

– Не нужно, я уже все заказал!

– Кому? – удивился я.

– Нам!