Самозванец

Шхиян Сергей

– Все, дальше не пойдем, затопчут, – сказал я, выбрав относительно удобную позицию, с которой просматривалась некоторая часть улицы, по которой новый царь направлялся в свою будущую цитадель.

– Идут, идут! – раздались крики с крыш домов. Народ засуетился, началась толкучка, и меня едва не лишили «наложницы», Наташа вскрикнула, ее начало втягивать в толпу, но я притянул ее и что было сил прижал к себе.

– Хозяин, я здесь! – раздался откуда-то со стороны Ванин взволнованный голос.

– Выбирайся! – крикнул я, но ответа не услышал, теперь кричали все, приветствуя появление колонны.

Нас

с Наташей закрутило в людском потоке, но благодаря высокому росту, я мельком видел фрагменты происходящего торжества. В начале улицы показались конные рыцари, украшенные перьями и яркими лентами и тряпками. Было их не очень много, не больше полусотни. Однако на узкой улице их стальной сияющий поток смотрелся весьма внушительно.

В общий шум и колокольный перезвон вплелись новые звуки, то звенели литавры. Литаврщиков еще видно не было, а вслед за рыцарями показалась польская пехота. Ляхи шли неровной колонной, не в ногу, но ряды кое-как соблюдали.

– Что там? Ты что-нибудь видишь? – спрашивала Наташа, и когда появлялась возможность, пыталась подпрыгнуть на месте, чтобы хоть что-нибудь рассмотреть.

– Пока идут солдаты, – отвечал я, совмещая полезное с приятным, оберегал ее от толчков и заодно обнимал, постоянно отвлекаясь от политики на более приятные ощущения.

Конные рыцари, между тем, приблизились к нам, и теперь желающие могли их рассмотреть, благо сидели они на рослых лошадях.

Наконец рыцари проехали мимо. Подошли поляки. За спинами стоящих впереди зевак у пехотинцев видны были только головы в одинаковых шапках. Народ ликовал, тем более что литавры звенели все ближе, создавая торжественную обстановку праздника.

Следующими за польской пехотой появились всадники с пиками, то ли казаки, то ли просто разномастные волонтеры. Мне уже прискучило смотреть на плохо организованное шествие. В наше время парады устраиваются значительно качественнее. Этот же больше походил на праздник в уездном городе.

– Ура! – межу тем кричали зрители, приветствуя появление боевых колесниц, запряженных каждая шестью лошадями.

– Царь, где царь? – взволнованно спрашивала Наташа, впрочем, не забывая отвечать на мои тайные ласки.

Я встал на цыпочки и вытянул шею.

– Там только лошади, он где-то позади, – наклонившись, ответил я, заодно целуя ее взволнованное лицо.

Наташа отвлеклась от парада и на поцелуй ответила, после чего вновь подпрыгнула на месте, пытаясь увидеть хотя бы лошадей. Не знаю, что это должно было означать, но почему-то пешие конюхи вели за поводья богато украшенных лошадей без всадников. Народ ликовал и по этому странному поводу. Когда провели лошадей, следом, треща барабанами пошли барабанщики, дополняя варварскими звуками необыкновенное зрелище. Барабанщиков было довольно много, но били они не в лад, так что создавали только дополнительный шум.

– Видишь? Уже видишь? – продолжала домогаться нетерпеливая зрительница.

– Там пока только солдаты, не волнуйся, уже скоро появится царь! – пообещал я, прикидывая, как ее поднять повыше, чтобы дать насладиться великим зрелищем.

После небольшого разрыва в колонне, под пересвист пищалок приблизились «русские полки». Стрельцов в Москве было два полка,

красный и синий.Всего порядка четырех-пяти тысяч человек. На мое счастье в параде участвовало всего несколько сотен непонятно кого, под именем русских полков, иначе шествие так бы никогда не кончилось. Наконец начиналось самое интересное. За солдатами показалось духовенство, в расшитых одеяниях. Было их не меньше чем солдат, но смотрелись священники значительно красочней и организованнее. После священников опять большой образовался разрыв, толпа зашумела совсем по-другому, чем раньше, и я понял, что приближается торжественная минута.

– Уже скоро! – предупредил я девушку.

И действительно, в начале улицы показался Самозванец. Его окружали, чуть отставая, конники в дорогом русском платье, вероятно, переметнувшаяся на его сторону знать.

– Подъезжает. Скоро увидишь, – пообещал я, опять не в силах обуздать собственные руки.

– Не мешай! – попросила Наташа, вытягивая до отказа шею.

– Батюшка! Государь! – начал приближаться общий крик, и все вокруг начали опускаться на колени.

Пришлось и нам с Наташей бухаться на пыльную мостовую. Зато теперь стало хорошо видно человека в роскошной одежде на красивом белом коне. Рассмотреть его за блеском и обилием одеяний было мудрено, тем более, что он поворачивал голову в разные стороны и «ласково» кивал зрителям.

– Спасенный! Дмитрий Иоаннович! Здравствуй государь и великий князь! – кричали со все сторон. – Сияй, наше солнышко!

Новый царь продолжал ласково кивать и приветливо помахивать ручкой, а у окружающего нас народа начиналась массовая истерия. Все плакали и смеялись одновременно, вздевая руки к молодому человеку, нашей надежде и опоре в предстоящих испытаниях. Наталья, поддавшись общему психозу, тоже рыдала, размазывая слезы по запыленным щекам.

Царский конь между тем миновал нас и удалялся под незатихающий рев толпы, звон литавров и колоколов. После него проехали русские дворяне, и на авансцену вступило роскошное, самобытное казачество. Эти были в своем репертуаре, разодеты в яркие восточные тряпки и сидели на конях украшенных дорогими попонами.

Народ, увидев то, что хотел, начал подниматься с колен, и толпа по обочине дороги стала перемещаться вслед за государем. Опять началась невообразимая давка. Я прижал к себе девушку и стал брать в сторону, чтобы нас не увлекли за собой восторженные фанаты самодержца.

– Мы куда? – спросила задыхающаяся, красная, с подтеками от недавних слез девушка.

– Домой, – ответил я, вытягивая ее из очередного «людоворота».

– Но я хочу еще посмотреть! – сопротивлялась она. – Пойдем, ну пойдем же! Там Красная площадь!

– Нельзя, скоро начнется ураган! – сказал я, протискиваясь вместе с ней через открытую калитку в чей-то двор. Здесь было полно чужих людей, с высокой избы спускались недавние зрители, и все спешили к пролому в заборе, выходившему на параллельную улицу. Мы вместе со всеми вышли на дорогу, но пошли назад, навстречу движению. Зеваки намеревались догнать шествие и, перекликаясь, торопились к Кремлю.

– Какой ураган? Посмотри, какая хорошая погода! – воскликнула Наташа, стараясь затормозить наше движение назад.