Самозванец

Шхиян Сергей

Переодевшись в свой старый камзол и прихватив денег из отощавшей мошны, мы с Ваней поскакали назад, все те же Охотные ряды. Времени после драки прошло часа три, так что когда я вошел в лавку, возле которой произошел инцидент, ни хозяин, ни два его приказчика меня не узнали. То, что такое может случиться, я подозревал, обычно никто не хочет влезать в чужие криминальные разборки. Однако на всякий случай попытался попросить помощь у свидетелей.

– Ничего не знаю, ничего не видел! – твердо сказал тамошний купец. –

Может, это ты сам все придумал, а теперь на людей наговариваешь.

Я никого не обвинял, только спросил, не видел ли он или его люди, кто забрал мои кошелек и саблю, поэтому такая своеобразная позиция купца навела на подозрение, что с ворами не все так просто. Скорее всего действовали местные авторитеты, с которыми купцу нет резона портить отношения.

– И вы ничего не видели? – обратился я к двум его приказчикам.

Те дружно, но отрицательно замотали головами.

– Жаль, – сказал я, – я бы тому, кто что-нибудь видел, хорошо заплатил...

Живец затрепыхался во внимательных ушах молодых парней со смышлеными лицами.

– Пойду, спрошу еще кого-нибудь, может быть, найдутся желающие заработать, – добавил я для их сведения, и вышел из лавки, ожидая, чем моя ловля кончится. Не успели мы отойти и двадцать шагов, как показался один из приказчиков.

– Эй, идите сюда, – тихо проговорил он, вскоре догоняя нас с Ваней.

Мы свернули за какой-то лабаз. Парень подошел, осмотрелся и, соблюдая повышенную конспирацию, встал к нам спиной. Получилось это у него как встреча разведчиков в старинном шпионском фильме.

– Сколько дашь? – не глядя на меня, спросил он.

– Смотря, что ты видел, если будет того стоить, даю пол-ефимки.

– Все видел, и даже знаю того, кто тебя обокрал.

– А тех людей, что на нас напали, знаешь?

– Нет, они не здешние, видел их в первый раз. Но могу сказать, в каком они кабаке гуляли, может, там их знают.

– Хорошо, бери, сколько посулил, если не соврешь, дам еще столько же, – сказал я, вытаскивая деньги.

Плата была более чем щедрая, и парень сразу повеселел.

– Давай сразу ефимку, скажу, к кому за краденым подойти, у нас тут своя воровская артель, атаман все распоряжается. Без его слова тебе все равно ничего не вернут.

Информация того стоила, и я, не торгуясь, расплатился. Приказчик указал и трактир, где, по его словам, всю ночь развлекалась компания здоровяка, назвал вора, срезавшего кошель с двадцатью монетами и другого, того, что увел мою саблю. Последним он назвал местного атамана.

– Иди прямо к нему, может быть, саблю и выкупишь. Только смотри, он мужчина строгий, как бы еще хуже не получилось.

Мы с Ваней первым делом пошли узнавать о наших обидчиках. Кабак, в котором они гуляли, был самым обычным. По обеденному времени народа там было много, и на нас никто не обратил внимания. Мы устроились в дальнем углу,

и я заказал здешнее «порционное блюдо», которое ели все посетители, тушеную требуху. Половой, замызганный до неприличия молодой человек со смазанными древесным маслом и оттого прилизанными волосами, принес две миски с этим сомнительным деликатесом и половину каравая ржаного хлеба. Виду нас с Ваней был самый затрапезный, потому и внимание он нам оказал соответствующее. Однако лежащие на краю стола мелкие серебряные монеты неожиданно приковали рассеянный взгляд долового, и мы, их владельцы, удостоились его благосклонного внимания.

– Деньги, – как бы, между прочим, намекнул половой, опираясь рукой о стол в непосредственной близости к монетам.

– У вас тут всю ночь гуляла компания, ты знаешь, кто они такие? – не поддержав разговор о деньгах, спросил я.

– У нас тут многие гуляют, всех не упомнишь, – индифферентно глядя в пространство, поделился парень. – Деньги на столе – плохая примета...

– Если назовешь, кто они такие, можешь их забрать, – сказал я.

– Которые дрались? – уточнил он.

Я не знал, кто тут у них дрался, потому просто описал напавшего на нас человека:

– Такой здоровый, мохнатый в синем кафтане, и с ним человек десять людей, по виду холопы.

– Боярин бывший? – тотчас сориентировался он. – Требухин?

Кажется, с требухой нам сегодня крупно везло. Впрочем, такая фамилия объясняла сдержанность Наташи относительно информации о своем родовом величии. О русских аристократах с такой невзрачной фамилией я никогда не слышал.

– Наверное. Ты про этого Требухина что-нибудь знаешь?

– А что о нем знать, – лениво сказал половой, пододвигая ладонь непосредственно к монетам.

– Ну, хотя бы где он живет.

– Хочешь узнать, где он живет? – переспросил он, воздев взор к низкому закопченному потолку.

Я положил на стол еще одну монету.

– Недалеко он живет, аккурат в Подливках, по дороге в Ярославль, – пока половой говорил, все монеты каким-то таинственным образом исчезли со стола. – А в Престольную явился дочь искать, она из дома сбежала.

– Спасибо, ты мне очень помог, – поблагодарил я. Как во все времена, с москвичом было приятно иметь дело. Мы за деньги не то, что малознакомого гостя, мать родную продадим.

Теперь когда сведения были получены, и ситуация окончательно прояснилась, есть подозрительно пахнущей рубец мне было необязательно. Тем более, что на Охотных рядах у нас осталось еще одно важное дело, вернуть похищенное.

– Пойдем, – позвал я оруженосца.

– Хозяин, можно я доем? – жалостливо попросил он, с вожделением глядя на недоеденный деликатес. – Я быстро!

– Тебе это нравится? – удивленно спросил я. Питались мы, надо сказать, вполне по-барски, обходясь без субпродуктов.