Самозванец
Шрифт:
– А это не твоего ума дела! – неожиданно рассердился пьяный. – Не лезь в чужой монастырь со своим уставом! Много вас тут, умников, развелось!
Я пожал плечами и отошел. Он был так пьян, что спорить и ссориться с ним было бесполезно. Идти назад в комнату, где красотки растлевают моего рынду, не хотелось. Присоединится к пьяной компании Требухина тем более. Я остановился, не зная, чем себя занять, Вдруг сзади кто-то легко тронул меня за плечо. От неожиданности я вздрогнул и круто повернулся. Передо мной стоял незнакомый человек с приятным умным лицом, он мягко улыбнулся и
– Вы тот самый окольничий, что приехал с боярином?
Обращение на «вы» было необычно, как и произношение, с небольшим незнакомым мне акцентом выговаривая русские слова.
– Да, – односложно ответил я.
– Очень рад, что к боярину приехал такой знатный гость, – продолжая улыбаться, сказал незнакомец. – Вы, я слышал, близкий друг нового царя?
– Нет, – так же коротко ответил я, не уточняя, что нет: то, что я окольничий или царский приятель.
– Не хотите пройтись? – неожиданно предложил незнакомец. – Тут очень красивые места.
– Хорошо, пойдемте, – легко согласился я. Новый человек с умным лицом, хоть какое-то развлечение.
– Позвольте, я возьму вас под руку? – спросил он. – Так нам будет удобнее идти.
Мне было удобно и так, но отказать ему в такой малой просьбе было бы бестактно, и я утвердительно кивнул. Незнакомец взял меня под руку и повел к главным воротам.
– Удивительно красивые у вас на Руси закаты, – сказал он, поднимая лицо к небу. – У нас таких нет.
– А вы откуда? – задал я занимавший меня вопрос, кто он, собственно, такой.
– О, я издалека, – ответил он, махнув куда-то в сторону свободной рукой, – Я здесь только гость. Вам не нравится, как живет боярин? – неожиданно круто поменял он тему разговора.
– Почему же, каждый волен жить так, как ему хочется. Что мне за дело до его жизни! Мы с Тробухиным едва знакомы. Я просто помог его дочери добраться до дома, только и всего. А завтра я возвращаюсь в Москву.
– О да, конечно, я знаю! А ведь боярышня очень красивая девушка и очень страстная, вам так не показалось?
– Простите, но мы с вами не так близко знакомы, чтобы обсуждать женщин, – холодно прервал я неприятный для меня разговор.
– О, не сердитесь! – извиняющимся тоном воскликнул он. – Я не хотел обидеть ни вас, ни нашу боярышню, Просто я немного знаю о здешней жизни, и слышал, что у вас с ней сложились не совсем обычные отношения.
Я уже жалел, что согласился на эту странную прогулку, Мой спутник это почувствовал и больше о Наталье не говорил.
– Так вы завтра хотите уехать?
– Да, хочу, у меня срочные дела в Москве.
– Жаль, мне бы было очень интересно поближе с вами познакомиться. Мне кажется, что вы бы нам могли подойти...
– Кому это вам? – быстро спросил я.
– Нам? – переспросил он. – Если вы согласитесь остаться тут, то все узнаете.
Я внимательно посмотрел на незнакомца, наши взгляды встретились.
– Хорошо, – сказал я, – я остаюсь.
Мне показалось, что я встретил того, кого давно искал, своего будущего главного противника.
Глава 17
Давайте еще пройдемся, – предложил иностранец, когда мы, наконец, отвели
– Вечер сегодня теплый, – сказал он, – будет приятно погулять.
– Да, конечно, – быстро согласился я, как бы сразу отдавая ему инициативу в общении.
Теперь, когда я решил здесь остаться и разобраться, что это, собственно, за тип, нужно было полностью поменять стиль поведения. От того, какое он составит обо мне впечатление, во многом зависело наше дальнейшее общение. Вряд ли новый знакомый что-нибудь знает про меня, кроме того, что ему могла рассказать Наталья Требухина, а это почти ничего. Никаких откровенностей, кроме интимных, между нами не было. Значит, он теперь будет меня прощупывать, пытаться понять, что я за человек. Самый простой способ завоевать доверие – показать свои недостатки и слабости. Слабые люди легче управляемы, и их можно не бояться.
Подчинившись воле нового знакомого, я шел рядом, слегка отставая, этим как бы показывая, кто из нас лидер. Он неспешно ступал по довольно широкой тропе, незаметно наблюдая за мной.
– Как вам нравится дочь Требухина? – после нескольких минут молчания, наконец, спросил он.
– Очень нравится, – честно признался я. – Боярышня Наталья – хорошая девушка, скромная, послушная, богобоязненная.
Собеседник быстро взглянул на меня, и я подумал, что пересолил. Ни в одной из перечисленных девичьих добродетелей, Наталью заподозрить было совершенно немыслимо. Однако такая оценка Наташи иностранцу почему-то очень понравилась.
– Мне тоже кажется, что боярышня Наталья – скромная, благонравная девушка. Хорошая кому-то достанется жена! Такое богатство упускать не след, желающих найдется много, да не всякий ее достоин!
– Именно, счастлив будет обладающий таким несомненным сокровищем! – витиевато поддержал я, решив, что странный тип задумал заняться сватовством и составить счастье дочери приятеля. Теперь оставалось ждать, когда разговор зайдет о нашей с Наташей совместной судьбе. Единственное, что меня в тот момент интересовало, какая нужда иностранцу пытаться женить меня на дочери Требухина? Никаких достоинств кроме мифического звания окольничего я за собой не числил.
– Чудесная девушка, а какая красавица, такую и за царя выдать не грех! – с энтузиазмом воскликнул иностранец.
Я в очередной раз понял тщетность человеческой гордыни: оказывается, никто посягать на мою свободу и не собирается, новый знакомый мыслил выше и шире, он явно хотел пристроить красавицу-девицу в царскую опочивальню.
Знай иностранец сложность мероприятия, связанного с подбором невесты русскому царю, вряд ли стал бы даже затевать такую авантюру. Возможно, он рассчитывал на то, что царь Дмитрий не совсем легитимен и ему будет легче подсунуть невесту такого же, как и он, сомнительного происхождения. Мне впутываться в такое предприятие никакого интереса не было, честолюбивые мечты отдельных граждан меня никак не касались.