Самозванец
Шрифт:
Третий в их компании, тихий здоровяк, имя которого я никак не мог запомнить, выставил планшет, готовясь снимать всё на камеру.
И я замер, решив подыграть.
— Что?.. — растерянно спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, и Джонни повторим приказ.
— На колени, отброс!
Я начал медленно склоняться, делая вид, что его команды действуют. Он же менталист с Печатью Разума. Хотя насчёт последнего возникали большие сомнения. Разумом там и не пахло. Но значок на пиджаке с облачком и золотой окантовкой
Сгибаясь пополам, я незаметно затянул полотенце на поясе, чтобы оно не упало, а потом не сдержался и начал хохотать.
— Что?.. — теперь Джонни спросил растерянно, а я залился ещё больше.
— Неужели, — захлёбываясь от смеха и распрямляясь, произнёс я, — ты подумал, что твои фокусы на меня подействуют?
Джонни вспыхнул как факел, отдёрнул назад руку и вытянулся.
— Тебе же хуже! Кристоф, он весь твой! — обратился к здоровяку Джонни.
— Кристоф? — уточнил я. — Не слишком ли утончённое имя для бугая?
И пока тот с неотвратимостью надвигающейся лавины пёр на меня, скользнул к фенам и сорвал один из них. Небольшой сушильный аппарат с длинным шнуром заменил мне моргенштерн. Увесистый, компактный, и хоть без шипов — всё равно довольно устрашающий.
Не дав противнику сориентироваться, раскрутил фен на шнуре и зарядил прямиком в ухо. Недорогой фен разлетелся от соприкосновения с прочной головой силача, и мне показалось, что вместе с осколками пластика по комнате разлетелись и искры из глаз.
Изрядно охренев от такой наглости и, возможно, боли, Кристоф замер и потряс головой. Затем пару раз стукнул запястьем по лбу, словно вправляя мозги, и покосился на Джонни, ища подтверждения приказу и сомневаясь, что такого прыткого наглеца, как я, стоит трогать.
— Сучёныш… — прошипел Арни.
— Но-но, — я наставительно помотал пальцем. — Разве господам с золотыми браслетами пристало так выражаться?
— Склонись! — опять рявкнул Джонни, но уже без позёрских финтов с рукой.
— Серьёзно? Я уже ржать устал! — кажется, последняя фраза его окончательно добила, и он бросился на меня сам, подворачивая рукава своего тёмно-синего пиджака с золотыми пуговицами.
Естественно, от такой тупой и бесполезной атаки я увернулся, а в руках всё ещё оставались шнур и обломки фена. Попытался накинуть его, как лассо, но Джонни сделал всё за меня — поскользнулся на каплях воды и влетел в стену.
— Ты это… — дружески произнёс я, — главное, мыло не роняй.
Багровея, он поднялся и заорал:
— Схватить его!
Адреналин ударил в голову. Я кинул шнур в бугая, на секунду замедлив нападение, и сделал подсечку Ядовитому. К несчастью, тот оказался проворней и перехватил меня за запястье, пронзая шипами и дёрнув в сторону, что было мочи. Изодрав
— Испугался, сучёныш? — самодовольно спросил Арни.
И внутри что-то щёлкнуло. Гнев или обида. Я ведь ничего им не сделал. Да мне вообще плевать на все эти разборки. Я чемпион, уважаемый в своём мире человек. А эти сопляки меня в раздевалке зажали.
С яростью и праведным гневом, я по примеру Джонни, как дешёвый фокусник, выбросил руки вперёд в попытке оттолкнуть надвигающуюся угрозу. Не надеясь ни на какой результат, просто повинуясь какому-то первобытному инстинкту, позволил подсознанию перехватить контроль над здравым смыслом.
И к моему удивлению, время как будто замерло. Было ощущение, что каждый волосок на теле наэлектризовался и поднялся, повинуясь энергетическому потоку, бегущему по коже и над ней. Не появилось свечения, какое время от времени наблюдал у ребят, но чувство, что подобный поток силы охватил и меня, принималось каждой клеточкой тела как истина.
Их не сбило с ног, из моих рук не вырвались фаерболы, по комнате не разлетелись молнии и не прогремел гром. Но фены, обычно бесполезно висевшие на стенах, которыми почти никто никогда не пользовался, вдруг как по мановению волшебной палочки сорвались со стен и расшиблись вдребезги об обоих противников.
Охренел даже я, чего уж говорить про остальных.
Рассечённая осколком губа Джонни окрасила ворот белой рубашки красным. Он с остервенением сплюнул на пол, вытерев кровь рукавом.
Арни и Кристоф, не ожидая атаки, тоже оцарапались. У них наверняка будут ушибы и синяки от удара пятью фенами, но они всё-таки отделались малой кровью. Возможно, в силу специфики Печатей, а может, потому, что в последний момент успели применить способности.
Арни стоял весь в подрагивающих шипах, которые ходуном ходили по коже. А Кристоф — покрытый бугристыми наростами, похожими на крупные ороговевшие пластины.
— Это ещё не конец, отброс, — произнёс Джонни, глядя на испачканный кровью рукав и понимая, что если сейчас всё это не закончится, то дальше будет только хуже. Они не знали, чего от меня ожидать (да я и сам не знал, хоть и очень надеялся, что справлюсь), а теперь, когда увидели — поняли, что не рассчитали силы, и что я готов к драке.
Даже в одном полотенце и шлёпках моя скромная персона представляла опасность для золотых выскочек. Границы способностей были неведомы даже мне самому, а Джонни, наверняка ввергали в ужас. Его-то способности не сработали, а значит, он остаётся совершенно беззащитным, если мне удастся расправиться с его прихвостнями.