Самозванка
Шрифт:
— Я пришла к тебе, потому что получила письмо от Виолетты, а ты, как я полагаю, хотел бы знать ее новый адрес.
Блэйк заметно напрягся, губы его вытянулись в струнку.
— Могу я оставить это у себя? — спросил он, пытаясь сохранить безразличие в голосе.
— Ну конечно, — подтвердила Катарина, наблюдая за тем, как конверт исчезает во внутреннем кармане его пиджака.
Блэйк обогнул письменный стол и официально, словно перед ним был клиент банка, а не друг детства, спросил:
— Что я могу сделать
— Блэйк, — мягко поинтересовалась девушка, — разве ты не хочешь знать, что она написала мне?
— Нет, — твердо ответил он. Лицо его было непроницаемым.
— Судя по тому, что Виолетта пишет о себе, она счастлива. У нее прелестная квартирка и любимая работа у мадам Лангдок. Я сама покупаю вещи в этом магазине, когда бываю в Париже. Кроме того, она немного говорит по-французски и читает Шекспира.
Блэйк недоверчиво поднял одну бровь.
— Но я никак не могу поверить, что она счастлива, — страстно заключила Катарина.
— А мне все равно.
— Я не верю в это, Блэйк.
— Катарина, я не могу заставить тебя верить мне, — холодно сказал Блэйк. — Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что Виолетта считается вне закона в Англии и не может вернуться на родину, не представ перед судом, который будет к ней, безусловно, безжалостен. Впрочем, если бы она не считалась моей женой, я не сожалел бы и об этом. — Улыбка Блэйка была холодна, как и его слова.
Катарина пришла в замешательство. На прощание она спросила:
— Так… ты напишешь ей?
— Нет.
На улице бушевала метель. Парижане, должно быть, решили в этот день не выходить из дома: сильный ветер сбивал редких прохожих с ног, а снег слепил глаза. За неимением другого занятия Виолетта перекладывала ткани, как вдруг заметила подъезжающую к магазину карету.
Две другие продавщицы беспечно болтали. Время от времени их разговор прерывался всплесками звонкого смеха. Виолетта уже успела подружиться с Полеттой и Мари-Энн, но у нее не было настроения сплетничать об их ухажерах и судачить о вечеринках, на которых они веселились во время последнего уик-энда.
— Виолетта, дорогая, отдохните, — сказала, спускаясь по лестнице, мадам Лангдок. — За сегодняшнее утро вы уже, наверное, раз двадцать переложили все ткани.
Виолетта вздохнула. Катарина, графиня и леди Алистер наверняка уже получили ее письма. Каждый день, приходя домой, она заглядывала в почтовый ящик, но еще ни от кого не получила ответа.
— Я собираюсь закрыть магазин. Посетителей нет, и я не хочу тратить ваше время, девочки. Кроме того, я опасаюсь, как бы вы не заблудились по дороге домой.
Такова мадам: добра, заботлива, внимательна к своим «девочкам». Когда, две недели назад, Полетта заболела, мадам сама ухаживала за ней, сама приглашала к ней лучших врачей.
— Наверное, вы правы, — ответила Виолетта.
В это время перед
— Леди Невилл, — сладко улыбаясь, отряхнул он снег со шляпы. — Похоже, в этот чертов день я не промахнулся, приехал куда надо.
Виолетта улыбнулась. Она не могла больше сдерживать себя. Как приятно встретиться с человеком из прошлого, с родины, даже если это странно-загадочный Фэрроу. Неожиданная радость захлестнула Виолетту, а она-то думала, что это чувство не вернется никогда.
— Сэр, как я рада видеть вас! Что за сюрприз!
Фэрроу приблизился к ней, улыбнулся и перецеловал ей пальчики на обеих руках. Виолетта была без перчаток. Поцелуй Фэрроу показался ей столь страстным, что она тотчас отдернула руку.
— Дорогая, я узнал место вашего обитания от леди Алистер. Я боялся, что никогда больше не увижу вас.
У Виолетты гулко забилось сердце. На душе стало тревожно.
— Так ваш приезд… это не простое совпадение? — спросила она.
— Нет, — ответил Фэрроу, — это вовсе не совпадение.
Глава 31
Несмотря на снегопад и полное отсутствие посетителей, кафе и рестораны были открыты. Виолетта и лорд Фэрроу сидели друг против друга за маленьким, покрытым белой накрахмаленной скатертью квадратным столом, в центре которого стояла вазочка с засохшими цветами, перевязанными голубой ленточкой.
Фэрроу заказал бутылку красного вина, по порции цыпленка-фрикассе, булку и масло.
Виолетта все еще продолжала удивляться появлению лорда Фэрроу в Париже. Она не могла поверить, что он приехал во Францию специально, чтобы разыскать ее.
— Вы прекрасны, как всегда, — ворковал Фэрроу. — Впрочем, нет, вы стали еще прекраснее. Я часто думал о вас.
— Вы так добры, — напряженно ответила Виолетта.
— Нет, я просто говорю правду.
Фэрроу был привлекательным молодым человеком, полным внутренней силы и решительности. Он странным образом напомнил ей о Блэйке.
— Виолетта, я хотел бы вас спросить кое о чем.
— Да, конечно.
— Почему вы покинули Лондон? Всего за несколько дней до процесса?
— Если вы спрашиваете об убийстве, то я сэра Томаса не убивала. — Она с трудом выдержала всепроникающий взгляд собеседника. — Я должна была уехать из Англии. Но это не имеет никакого отношения к процессу.
— Понятно… — протянул Фэрроу. — Значит, Блэйк…
Она кивнула:
— Возможно, все к лучшему. Я очень рад видеть вас, Виолетта.