Самозванка
Шрифт:
Катарина нашла Джона в библиотеке, погруженным в созерцание природы за окном.
— Джон, это было вовсе не то, о чем ты подумал, — забормотала девушка.
— Катарина, мне жаль, что я прервал обмен нежностями между тобой и моим братом.
— Джон, ты ничего не прервал. Ты не можешь нам помешать.
Он бросил на нее внимательный взгляд и снова отвернулся к окну.
— Джон, что, по-твоему, ты видел? — Она начинала злиться.
— Я знаю, что я видел, дорогая, — цинично улыбнулся Джон. — Ты привлекательная женщина,
— Ты просто сумасшедший! — воскликнула девушка. — Блэйк влюблен в Виолетту.
— Тем более у него много поводов искать утешения у тебя.
— Я с удовольствием утешила бы его, но совсем не так, как ты предполагаешь.
— Почему бы и нет? В конце этого месяца тебе, Катарина, исполняется уже двадцать четыре года. Разве не пора подумать о замужестве?
— Выйти замуж за Блэйка? — округлила глаза Катарина.
— Мой брат — партия просто позавидуешь. Молод, богат, у него золотое сердце. Его сын унаследует земли и титул.
— Джон, мне не нравится ход нашего разговора.
— В том, что я сказал, много смысла. Почему ты отказала дюжине претендентов на твою руку, как не потому, что рассчитывала выйти замуж за Блэйка?
— Ты дурак, — только и вымолвила после долгого молчания Катарина.
— Неужели? — цинично спросил Джон.
— Джон, я… — Катарина осеклась, потому что дама не должна произносить тех слов, которые собиралась сказать девушка. Дама не может предлагать себя мужчине.
— Что?
— Джон, я люблю тебя. Вовсе не Блэйка. И всегда любила только тебя. — Сердце у нее ёкнуло.
Выражение лица Джона осталось прежним. Он не проронил ни звука. Катарина поняла, что она добровольно положила голову на плаху, поскольку с первого дня знакомства с братьями она не сомневалась в том, что настанет день, когда именно Джон станет ее любовником, мужем, другом.
— Смешно, — сказал Джон после долгой паузы. Катарине хотелось плакать навзрыд. Совершенно ясно, что он не испытывает к ней таких же чувств, как она к нему.
— Катарина. — Голос Джона странно дрожал. — Я вовсе не собираюсь жениться. Мне не нужна жена. А Блэйк, в свою очередь, нуждается в вас. Кроме того, — улыбнулся Джон, — я думаю о вас только как о сестре. Вы должны знать правду.
Катарина услышала то ли вздох, то ли стон и поняла, что это она сама исторгла этот трагический звук. Она в отчаянии отвернулась от Джона и бросилась прочь из библиотеки.
Жизнь, казалось, завершилась, не начавшись.
Виолетта стояла у окна и выглядывала из-за тяжелых занавесей на улицу. Она мечтала о том, чтобы он ушел. Еще она хотела, чтобы Ральф сейчас был дома.
Месяц назад Ральф потерял работу, и Виолетта подозревала, что его уволили. Но, несмотря на это, его никогда не было дома. Он ни слова не говорил о том, чем занимается. Виолетта была уверена, что он без толку околачивается с бродягами и пьет по кабакам вино. Единственное, в чем она не сомневалась,
На другой стороне улицы, где молодые деревца выбрасывали вверх первые зеленые побеги, прохаживался Фэрроу. Виолетта знала, что он дожидается ее прихода. Когда десять минут назад он постучал в дверь, она не открыла. Должно быть, сперва он посетил магазин мадам Лангдок и, несомненно, удивился тому, что она взяла отгул. Мадам Лангдок никогда бы не сказала Фэрроу правду, даже несмотря на свою искреннюю к нему симпатию.
Виолетта не хотела встречаться с Фэрроу, хотя ей было бы жаль лишиться общения с ним. Фэрроу неистово ухаживал за ней, приглашал ее в рестораны, на прогулки, в театры и музеи. Виолетта постепенно влюбилась в высокое искусство и стала очень нежно относиться к Фэрроу.
Молодая женщина чувствовала себя очень одиноко, несмотря на новую жизнь, зародившуюся в ней и стремительно развивающуюся, вопреки всем превратностям судьбы. К чему ей избегать общества знатного богатого, привлекательного молодого человека, который ухаживал за ней как за настоящей леди, хотя прекрасно был осведомлен о ее происхождении?!
Но на прошлой неделе Виолетта приняла твердое решение больше с Фэрроу не встречаться. На прошлой неделе она и мадам договорились о том, что Виолетта не будет работать вплоть до рождения ребенка и несколько месяцев спустя. Ребенок должен появиться на свет в конце лета. Мадам полагала, что богатые клиенты магазины не должны видеть работающей беременную женщину. Особое значение имело то, что Виолетта больше не носила обручальное кольцо.
Одного взгляда на молодую женщину было достаточно, чтобы понять, что она в положении.
Виолетта почувствовала неожиданный укол в сердце. Боль носила не физический, а душевный характер. Как только она начинала думать о малыше, она сразу же вспоминала о Блэйке. Неужели радость в ее жизни будет постоянно сопровождаться печалью?
Виолетта замерла в напряженном ожидании. Фэрроу резко обернулся и увидел в окне ее силуэт. Она остро нуждалась в друге, но Фэрроу слишком часто ездил в Англию и возвращался обратно: Виолетта опасалась, что о ее ребенке может узнать Блэйк.
Раздался нетерпеливый стук в дверь.
— Виолетта, я заметил вас с улицы. Вы что, нездоровы? Пожалуйста, позвольте мне войти.
Виолетта не отвечала.
— Виолетта!!! — раздался из-за двери требовательный голос Фэрроу.
Молодой женщине очень хотелось, чтобы кто-то разделил ее одиночество, но она опасалась, что Фэрроу заметит ее положение и больше не захочет поддерживать с ней отношения. Пока Виолетта колебалась, Фэрроу поднял страшный шум на лестничной клетке. Он слишком громко принялся стучать в дверь и звать ее, и женщина испугалась, что это обеспокоит ее соседей. Она поспешно сняла с вешалки длинную, широкую шерстяную шаль и накинула себе на плечи.