Самозванка
Шрифт:
— А как вы хотели, Ваше Высочество? — сузив глаза, столь же холодно ответил Денис. — Власть и богатство всегда строились на крови. Это правило без исключений. В нашем случае, мы имеем неплохой шанс обойтись меньшими потерями. И если отдать гору-обманку противнику без войны, то через месяц-другой мы увидим его уже в Черных Холмах. Вот тогда-то и начнется настоящая война. И жертвы будут другими.
— Я помню для чего вы здесь, — медленно, с расстановкой произнесла Златка. — Но помню и другое… Все попытки осчастливить человечество
— Человек счастлив тогда, когда никто не пытается сделать его счастливым, — невесело усмехнулся Денис. — Моя задача намного скромней.
— Господин министр абсолютно прав, — как-то неуверенно поддержал его де Брюэ. Последние реплики звучали (для него) зловеще и загадочно. — Армия существует для защиты, а не парадов.
Денис благодарно кивнул в ответ. Сидя в уютном кресле роскошного кабинета и задумывая хитромудрые комбинации, не видишь воочию всех ужасов войны. И людские потери предстают перед глазами не рядами воинских могил, а ровными столбцами цифр штабных отчетов. И как ни убеждай себя, что в противном варианте будет только хуже, легче на душе от этого не становится.
— Хорошо, — нехотя согласилась Златка после минуты тягостной тишины. — Продолжайте.
— Итак, повторюсь: наша первая задача — это всеми средствами обеспечить защиту Лысой горы… — Денис ронял фразы глухо и отрывисто, с силой сцепив руки в замок. — Одновременно мы должны оставить лазейку для диких старателей. Как я понимаю, искать нам их не придется?
— Они появляются с периодичностью в несколько дней, — подтвердил француз. — Но какой в этом смысл? Золота там нет. Если снести всю гору до основания, то, может быть, и удастся намыть пару-тройку унций, не более того.
— Они обязательно должны найти золото! — твердо сказал Денис и подчеркнул: — Обязательно!
— Но как? — чуть ли не хором воскликнули Златка и де Брюэ.
— Можно зарядить ружья золотым песком и самородками, и стрелять в породу. Можно просто рассыпать золото в ручей… Не знаю, здесь я не специалист. Но после того, как старатели проникнут на подготовленный участок, сомнений у них быть не должно: Лысая гора — это новый Клондайк…
— Какой Клондайк? — насторожился де Брюэ. Мысленно обругав себя, Денис быстро поправился:
— Я хотел сказать, что золото ацтеков должно померкнуть перед мифическим богатством горы-обманки. Спектакль должно разыграть как по нотам. Чтоб комар носа не подточил. Когда старатели набьют свои котомки, необходимо устроить погоню… подстрелить пару-тройку… но основная часть должна уйти с добычей.
— Дальше! — нетерпеливо потребовала Златка. Черные глаза искрились любопытством, а щечки порозовели.
«Хороша, чертовка!» — не мог не восхититься Денис. Словно прочитав его мысли, девушка погрозила ему пальчиком. «Ну, точно Юльке нажалуется», — огорченно подумал он и, вздохнув, продолжил:
— На втором
— Франция считает эти земли своими. Когда дело касается золота, Британия может и позабыть об этих правах, но вы представляете, что здесь будет твориться, когда вся Европа узнает о неслыханных богатствах? — с осуждением покачал головой де Брюэ.
— А меня спросили? — резко спросил в ответ Денис.
— Вас?! — француз выглядел ошарашенным.
— Я достойный сын своего народа! Народа оджубеев! — министр финансов повернул голову, давая возможность собеседникам полюбоваться своим профилем. — И ни французам, ни англичанам Лысую гору я не продавал.
Де Брюэ замер на мгновенье, беззвучно открывая рот, и, едва придя в себя, ехидно спросил:
— У вас и грамота дарственная, надо полагать, имеется на гору… от вашего уважаемого шамана?
— А как же? — невозмутимо подтвердил Денис и пошарил глазами по сторонам. Оторвав от скатертной бахромы веревочку, он быстро связал на ней несколько узелков и с гордым видом положил перед французом. — Вот!
— Издеваетесь? — грустно осведомился де Брюэ и брезгливо, двумя пальцами приподнял непонятное изделие за кончик. — Что это?
— Это кипу — узелковое письмо инков… и оджубеев, — охотно пояснил Денис. — Здесь написано, что мое племя доверяет мне вести любые переговоры с представителями других государств и заключать любые сделки по продаже земли и иной собственности… — с трудом подавив смешок, он торжественно обратился к девушке: — Смею надеяться, Ваше Высочество, что Канцелярия Заморья заверит это документально высочайшей печатью.
Позабыв все правила приличия, де Брюэ откинулся на спинку стула и гулко захохотал. Ему заливисто вторила Златка, прижав ладошки к своим прелестным щечкам.
— Подозреваю, что индеец из вас, как… — несколько секунд француз подыскивал необидное сравнение и, не найдя ничего подходящего, махнул рукой: — Мысль ваша очень неплоха, но не думаю, что это поможет нам в обороне горы.
— Не скажите! — слегка обидевшись, горячо возразил Денис. — В нужный момент эта шутка взорвется посильнее ядерного фугаса.
— Что еще за фугас? — быстро переспросил де Брюэ. С реакцией у него был полный порядок. «Ты ему еще про самолеты расскажи» — запоздало упрекнул себя Денис.
— Это наша оджубейская поговорка, — вывернулся он. Так ему показалось, во всяком случае.
— Ну-ну… — многозначительно хмыкнул премьер-министр и настойчиво потребовал: — Выкладывайте свой план до конца.
— На чем я остановился? — почесал кончик носа Денис. — Ах, да… Четвертый этап. На что росли цены в первую очередь, когда золото Кортеса хлынуло в Европу?