Самурай-буги
Шрифт:
В квартире не так уж и жарко, но Кимико Ито вдруг начинает очень быстро обмахиваться веером.
– По-моему, Дзюнко в вас ошиблась, – отрезает она. – Она сказала, что вам можно доверять.
Мори сует в рот еще два орешка.
– Я стараюсь, но я не могу ни до чего докопаться без нужной информации.
– У вас более чем достаточно информации, Мори-сан. – Она сверкает взглядом.
– Что вы имеете в виду? Вам не нравятся мои методы?
Кимико Ито резко встает. Кэндзи сидит на софе, оскалив зубы, бесшумно, как всегда.
– Мне представляется, что у вас вообще
Чистая правда, думает Мори, идя по мраморному атриуму. Конкуренция – штука суровая. Всем приходится поступаться частью доходов – и принципами тоже. Может, стоит снова подняться в квартиру к этой женщине, извиниться, сказать, что он готов сделать все, чтобы получить свою работу обратно. Она ему действительно очень нужна.
Мори останавливается перед прудом и раздумывает. В его руке по-прежнему два орешка. Он рассеянно бросает их в бассейн. Самая большая и жирная рыбина первой подплывает и пытается их заглотить своей широкой пастью. Потом делает странную вещь. Два быстрых круга по бассейну, затем выпрыгивает вверх из воды, шлепается брюхом на блестящий черный пол и бьет хвостом. С нескольких попыток Мори удается схватить ее и закинуть обратно. Рыба слабо кружит в воде, тщетно пытаясь понять, где верх. Мори догадывается, что это предвещает; ему пора уходить.
Он седлает свою двухколесную машину времени, надевает шлем. «Хонда», как всегда, заводится с первого раза. Пригнувшись, Мори рассекает расплывающуюся ночь. Он едет в тесный джазовый клуб в одном из переулков Икэбукуро.
Пять
Вот что Джорджу Волку Нисио особенно нравится в жизни якудза: мужчины его боятся, женщины боятся; бесплатная еда, выпивка и секс; во всем высшее качество; шансы увидеть спортсменов, певцов и прочих идолов юности. Которые тоже его боятся.
А вот что Джорджу не нравится в жизни якудза: скучная рутина, когда делать нечего; приходится пресмыкаться перед юным принцем и подобными ему людьми, поправшими традиции; приходится иметь дело с помойными крысами-тинпира, с деревенщиной, у которой вместо голов земляные груши, и сумасшедшими иностранными шлюхами.
Как правило, Джордж вызывается только на такую работу, которую считает наиболее перспективной. В этом году было несколько прекрасных случаев.
Январь: менеджер новой модной дискотеки в Роппонги отказывается платить стандартный «тариф за услуги». Джордж сам придумывает решение. В пятницу вечером, перед полуночью, загружает три рисовых мешка в грузовой лифт и отправляет их в подвал. Потом взламывает дверь в забитый народом танцзал (самый большой в Азии). И распарывает мешки ножом. Результат: триста крыс мечутся в джунглях ног.
Февраль: «прогрессивный» мэр решил провести референдум об очистном сооружении для городских свалок. Референдум ни к чему – проект должен принести массу выгоды некоторым людям, близким соратникам старого босса. Джордж изучает ситуацию. У мэра есть дочь, она учится в Иокогамском университете и любит тусоваться
Март: восходящая звезда велосипедного спорта, невзирая на четкие указания, не проигрывает важную гонку. Джордж с товарищем ломают ему ноги баскетбольными битами. Результат: он уходит из спорта, а другие восходящие звезды учатся делать, что велят.
Апрель: ведущая компания по производству мяса нарушает джентльменское соглашение с группой людей, на протяжении тридцати лет «устраивавших» собрания акционеров компании. Эти люди, по случаю, – в хороших отношениях со старым боссом. Сначала Джордж пробует косвенные методы воздействия. Нанимает «правых» агитаторов на грузовиках с матюгальниками, чтобы они как можно громче выкрикивали непристойную ругань в адрес руководства компании с девяти до шести пять дней в неделю. К сожалению, это не помогает, и тогда Джорджу приходится действовать напрямую. Он покупает несколько пачек копченых сосисок, впрыскивает в них немного крови, зараженной СПИДом, и посылает финансовому директору компании. Угрожающее письмо рассылается также в несколько еженедельных журналов. Результат: джентльменское соглашение возобновляется за несколько дней.
Вот такими заданиями Джордж очень доволен. Это работа для специалиста, для которой нужны ум и креативность. Немногие способны ее выполнять. По правде говоря, никто не может выполнять ее с таким щегольством, как Джордж Волк Нисио.
Запугивать владельца провинциальной сети кабаре со стриптизом – это уже никак не особое поручение. Поэтому, когда старый босс предлагает ему эту загородную работу, стандартную тупорыловку, Джордж ничего не отвечает. Только смотрит на свою забинтованную кисть, гадая, сколько времени потребуется, чтобы откромсанный мизинец перестал болеть.
– Волк-кун! – вдруг говорит юный принц. – Это ведь работа специально для тебя, не так ли?
Ужасное неуважение, просто пощечина. Джордж смотрит исподлобья, глаза его сужаются. Опять эта фантазия. Старый босс дает ему понять – приказывает избавиться от юного принца раз и навсегда. Джордж отдал бы все за то, чтобы вырезать иероглиф «Волк» на этом гладком мальчишеском личике.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает старый босс.
Юный принц злорадно улыбается:
– Это недалеко от места, где Волк на прошлой неделе потерял тех девчонок. Пусть поедет туда снова и изучит географию местности!
Старый босс глядит на Джорджа. Его лицо абсолютно серьезно. Джордж любит его за это. Старый босс знает, что мужская честь – не повод для шуток.
– Ну, Волк-кун, что скажешь?
Джорджу требуется всего доля секунды, чтобы принять решение. Он становится на четвереньки и кланяется так низко, что его зализанный чуб метет пол.
– Прошу позволить мне взять на себя это задание, – хрипло отвечает он. – Прошу доверить мне эту ответственность.
Юный принц смотрит на него с недоверием. Старый босс кивает.