Санация

Борискин Александр Сергеевич

"Яна?"

Остальные четыре содержали последний вопрос.

– Что это?
– обратила злые глаза на Сида Яна.

– Смска. Способ моментальной связи, - не к месту блеснул остроумием Артём.

– Без тебя вижу. Всё это время ты не притрагивался к телефону! Или будешь утверждать обратное? Покажи мне его!
– заявила Яна, властно протягивая руку.

– Не могу, - не стал отпираться парень.

– То есть у тебя есть сообщник, который в свободное время прикидывается моим парнем? Может, Брюс какой-нибудь?

Артём затруднился с ответом и тем самым приговорил

друга.

– Точно он! Вот где хитрый крысакан! Передай ему, чтоб в следующий раз хотя бы координировал действия со штабом!

Женская логика возможно первый раз в истории пришла на помощь мужчине, подложив свинью хозяйке. Сорняк ссоры вырос, как на дрожжах, и был оперативно срезан самим садоводом. Сработал хрестоматийный шаблон человеческого мышления - поиск козла отпущения. Вроде и позлился, поругался на невиновного человека - а на душе Багамы. Брюс был не гордым, да и от астральных пинков вреда получить не мог.

– Яна, всё намного сложнее. Я покажу тебе, - решился Сид. Тянуть с правдой уже было некуда. Железо нужно ковать, пока оно горячо.

– Как покажешь?
– удивилась девушка.

– Стань в центре и очисти разум от постороннего, - попросил мутант.

– Тоже мне психолог, - фыркнула Яна, но просьбе повиновалась.

– А теперь готовься!

Сид начал нарезать круги вокруг девушки. С каждым оборотом Гусак всё меньше различала контуры Артёма, но списывала это на обман зрения. Вскоре девушка оказалась в эпицентре циклона, который плотной воздушной стеной сомкнулся со всех сторон. Яна попыталась дотронуться до барьера указательным пальцем, но тотчас вскрикнула и принялась жалеть кровоточащий палец.

Она с трудом могла поверить в то, что эту лютую стихию смог пробудить её парень. Разум давно сделал выводы, сердце же искало лазейки и царапало нос о голую истину. Поблизости раздался шёпот, а в следующее мгновение сквозь Яну прошёл огромный поток энергии.

Мозг перевозбудился от нахлынувших на него образов и, торопливо прокручивая шестерёнки мышления, пролистывал события одно за другим. Одна картинка не успевала собраться воедино, а уже начинала искажаться другой. Эмоции пытались соответствовать зарисовкам, но безнадёжно отстали, ввергнув Яну в состояние полной апатии. Гусак не просто видела фрагменты жизни Сида, она путешествовала по его памяти вместе с ним...

– И к чему был весь этот цирк? Ты собирался спасти меня, заставив порвать наши отношения?
– спросила Яна. Слияние мыслей завершилось, и девушка обрела те же знания, что и Артём.

– Если это сохранит твою жизнь, то я готов принести эту жертву, - твёрдо сказал Сид.

– Тёма, ты ведь даже не уверен, что это что-то изменит! Не умру я от рук Брюса, так меня убьёт какой-нибудь Горностаев!
– воскликнула Яна.

– Я этого не допущу, клянусь своей жизнью. Поверь, так будет лучше. Моё присутствие будет означать для тебя постоянную угрозу, - безжалостно, будто отпуская пощёчину, ответил парень.

В этом и был весь Седельник - бескомпромиссный и упёртый. Артём мог, не встретив оспаривающих его правоту аргументов, с пеной у рта защищать свои принципы и взгляды даже в одиночку, в голод

и в холод, даже под страхом казни. Зато людей, способных с ним бодаться или просто достучаться до него, мутант ценил и уважал. Так в своё время пересеклись его с Брюсом дороги, которые впоследствии пролегали рядом.

– Лучше бы меня сбила эта машина, чем ты ранил меня своими словами!
– сердито сказала Гусак, роняя первую слезу, быстро скатившуюся со щеки.

– Не говори так, - тихо сказал мутант, избегая горящих глаз любимой.

– Почему?! Это моё мнение, моя жизнь, чёрт тебя подери! Я пошла бы за Артёмом хоть на край света, значит, пойду и за тобой!

– Глупая!
– Сид сжал виски Яны и прижал её лоб к своему.
– Я не могу потерять тебя снова!

– Достань часы!
– вдруг глухо прозвучал голос Гусак.

Артём достал из кармана циферблат на серебряной цепочке. Стрелки давно уже остановились, металл слегка потускнел, но на стекле не было ни единой царапинки.

– Помнишь, когда и почему я их тебе подарила?

– На мой День Рождения. Мы не виделись три месяца, когда я переосмысливал наши отношения..., - ответил Артём.

– А я не могла найти себе места и сжигала себя изнутри от разлуки и беспомощности. Хватит тушить костёр, давай лучше подбросим в него новых дров. Время хоть и лечит, но не избавляет от шрамов.

Губы Яны не сомкнулись. Артём предположил, что девушка в такой странной манере обдумывает очередную фразу, но быстро заподозрил неладное. Зрачки Гусак не реагировали на присутствие Сида и медленно гасли. Руки и лоб Яны стали холодны, как сталь самурайского меча. Капелька крови так и не оторвалась от пальца. Знакомая пчела зависла над рукой девушки, замыслив что-то недоброе, но так и не успела совершить посадку. Сид положил полосатую добытчицу мёда на ладонь брюшком к себе, взвесил её и сжал кулак. Ладонь стала пахнуть нектаром.

– И не стыдно тебе, Артём? Обижать беззащитную пчёлку?
– послышался участливый голос из-за спины.

На вершине пристройки сидел, свесив ноги, парень с приподнятыми вверх, блестящими тёмными волосами. Родинка на щеке, нос с горбинкой. Наряд на миллион долларов с черпачком алмазов сверху.

– Не сделай я этого сейчас, она бы вонзила жало в Яну и скончалась спустя несколько часов. А так я подарил ей быструю смерть.

Сид вдруг посинел и чудом сохранил равновесие, опершись о выступ крыши. Лоб мутанта покрылся влажной испариной. Пульс начал замедляться, а мир стал издевательски плыть перед глазами. Антон щёлкнул пальцами, и наваждение мутанта прекратилось.

– Нравится? Вот и пчела явно не в восторге, - сказал Принц.

– Чего тебе, Солодовников? Общество защитников природы на другой крыше, - сурово отбрил конфетного красавчика Артём. Из элементарной помехи Антон со своими опасными фокусами вырос до серьёзной угрозы.

– Ха-ха-ха! Остроумно!
– забренчал неестественным смехом Принц.
– Знаешь, что интересно? Ведь я даже не смог бы убить тебя. Довёл бы до жизненно необходимого количества стуков в минуту, не более. Полномочия мои, увы, не безграничны. Однако работа мне по нраву!