Сандэр. Дилогия
Шрифт:
Вот только странным показалось, что и в астрале нет никаких следов. За день нагнав волков, Ночной Охотник убедился — с ними ученик шамана не пошёл. Пришлось поворачивать, идти к крепости, запускать поисковые чары. С Микаэлем было бы куда проще, однако, второй боец отправился за неизвестным скрытником.
Полдня потратил Игнас на поиски. И всё-таки нашёл следы — восточнее Веспаркаста на ничейной земле. Применив умения быстрого перемещения, он понёсся за объектом. А сегодня он почувствовал творящуюся волшбу далеко на востоке, в Спящем лесу, как называли здешние жители порченые заросли. Древний ритуал массового жертвоприношения тёмному богу, проводился
Совершить подобное могут лишь тёмные эльфы, поклоняющиеся богу-жабе. Раз уж пошло в ход столь мощное колдовство, то тот, против кого оно применено, очень важен для них. Вернее, его смерть важна.
Учитывая, что до этого утра Игнас ощутил ауры объекта и эльфийской пророчицы, вполне логично предположить, именно они угодили к тёмным. Освободиться самостоятельно, а тем паче убить воплощение божества, они с их знаниями и силами неспособны. И пробудившийся Гор-Джах не справится с богом-жабой. В мире единицы сумели бы на равных противостоять владычествующей в бездне Н`кай божественной сущности. Единственный способ прекратить жертвоприношение — уничтожить удерживающих печать Алого Храма колдунов.
Сделать это просто. Они в трансе и не заметят подкравшегося к ним убийцы. Дневной свет слепит их, усложняет контроль над энергиями. Вопрос в ином — поспеет ли Игнас до завершения ритуала? Ночной Охотник сомневался. Чересчур велико расстояние до места жертвоприношения.
Цатогуа, великий бог-жаба, от коего черпают магическую Силу тёмные эльфы рода Черона Всевидящего. Не удивительно, что слуги и рабы старой мумии Черона нашли первыми прорицательницу. У его колдунов талант к поисковым чарам, они найдут иголку на сеновале, всемерно полагаясь на дары жабьего божества.
Проклятье, худшего противника для объекта не придумаешь. Алый Храм и колоссальное жертвоприношение, и оружие одновременно. Кто бы ни попал в него, он считается обречённым. По сути, жертва ради жертвы. Потомство Цатогуа является на пир в честь родителя и поглощает души несчастных. Божество взамен одаривает колдунов силой и знаниями.
Остаётся надеяться на Микаэля. Он двигался в направлении Спящего леса, разыскивая скрытника, и обязательно должен выйти на тёмных. Обязательно? Громко сказано. Объект убил его ученика в Веспаркасте, и приказа защищать Микаэлю не давали. Он просто не вмешается в происходящее, выполнив задание — убив неведомого мастера сокрытия, следующего за эльфийкой.
— Тиамар, догонишь, — бросил Игнас товарищу, оторвавшись от него.
***
— О чём ты? И вообще, почему не в землянке?
Дива выглянула из-за веток, скрывавших её на развилке дерева.
— Я подумал, вам требуется помощь, — пожал я плечами. — Если вы против, то пойду, не буду вас обременять. Скоро появятся дружки той не совсем дохлой жабы.
— Эй, постой, Арвак! — окликнула наёмница. — Нам вправду нужна помощь. И тебе, как я погляжу, тоже. В одиночку ты бы не победил.
— Так тварь не погибла. Не заблуждайтесь, она себя проявит. Я чую её присутствие в почве и трупах погибших из-за неё людей. Не рекомендую приближаться к мертвецам. На всякий случай.
— Ты знаешь, что она такое?
— Понятия не имею. Зато у меня отменное чутьё на неприятности от потусторонних сущностей. Ты же не хочешь
Дива раздумывала аж целых полсекунды.
— Я буду тебе признательна за помощь. И, — она замешкалась, решая, говорить ли, — благодарю.
— К вашим услугам, любезная госпожа, — наклонил я голову в шутливом поклоне.
Правильное решение. Деваться наёмникам, по большому счёту, некуда. Приняв меня, они обрели неплохого бойца, имеющего опыт сражений с потусторонними тварями, и вменяемого колдуна, в отличие от их штатного чернокнижника.
— Что за завеса нас окружает? Что творится вокруг?!
— Барьер, и судя по всему, непростой. Относительно происходящего — нас поймали в магическую ловушку. Подозреваю, мы находимся в качестве главного блюда на эдакой накрытой непроницаемой крышкой тарелке. О, к нам идут. Запомните: бить по глазам, при возможности отрубайте головы.
К нам действительно приближался некто, очень похожий по ауре на заколотого жабоида. Некая бесформенная масса поднималась из-под земли, дурно пахнущая и злющая, словно рой потревоженных медведем диких пчёл.
Почва возле воронки, из которой вылезло клыкастое чудовище, мелко задрожала и неожиданно будто взорвалась во многих местах, взметнув куски наста и грунт. Из образовавшихся ям выбирались твари, отдалённо напоминающие разложившегося мутанта и вместе с тем поражающие воображение разнообразием. Огромные, в два человеческих роста высотой, и карлики, еле достающие мне до пояса, бронированные вроде броненосцев и покрытые костяными наростами, рогатые и безрогие. Каждая из тварей походила на жабу мордой и расположением лап.
Отряхнувшись от налипшего мусора, некоторые из чудищ вдохнули воздух и повели носами, приоткрыв пасти. Ну, точь-в-точь хищники, учуявшие добычу. Пока остальные угрюмо расходились к деревьям с наёмниками, они принялись разрывать землю лапами и рогами.
Твою же, они спрятавшихся женщин и детей ищут!
Ребята на наблюдательных постах тоже это поняли. С десяток спрыгнули с ветвей, нарушив приказ Дивы, и бросились к разрушаемым укрытиям. Навстречу им выдвинулись облизывающиеся, истекающие слюной твари. Залп стрел и болтов выбил парочку наименее бронированных и глазастых жабоидов, прикончили их уже спустившиеся воины, вооружённые копьями и двуручными топорами. На атаку отреагировали родственнички поверженных мутантов, и завязалась драка. Отступающие бойцы Дивы кидали ножи и тыкали копьями, монстры напирали. Я же выбирал удачный момент, дабы ударить в тыл кому-нибудь из монструозной компании и не привлечь на себя всех рогато-зубастых то ли потомков, то ли предков жаб.
Женский крик резанул по барабанным перепонкам. Из развороченной землянки с безвольным трупом наёмника на скорпионьем хвосте вылезала сжимающая в лапах молодую девушку тварь. Из соседнего убежища раздался вопль, который я узнаю и через тысячу лет. Натиэль!
Из укрытия торчал зад здоровенной мокрицеподобной тварюги, еле протиснувшейся во входное отверстие. Эльфийке не убежать, сражаться ей нечем, а огня эта зараза не боится, иначе не полезла бы внутрь. На ходу метнув в скорпионожаба нож, в прыжке я вогнал копьё между мелких пластин костяной брони, защищающей подбрюшье, и нырнул меж широко расставленных задних лап. Копьё с треском переломилось, оставив наконечник в чешуйчатом брюхе.