Сандэр. Дилогия
Шрифт:
Мик тоже мог бы многое сказать о смуглой девушке. К примеру, что она жрица высокого ранга, живёт не одно столетие и в её жилах течёт кровь не только светлых эльфов. Однако он предпочёл промолчать.
Шумно выдохнув, он расстегнул куртку. Скрываться незачем. Свидетелей будущего поединка нет, а вспышку Силы почувствуют все в Спящем лесу, обладающие малейшим магическим восприятием. Вероятно, пробудится от вековой спячки хозяин леса, да что ему, второму бойцу сильнейшей тройки Ночных Охотников, до какого-то лесного духа?
Он очень давно не сражался с достойным противником. В последние столетия ему попадались
— Преследование доставило мне удовольствие, — низким голосом произнёс Микаэль. — Я уже позабыл, когда в последний раз терял след. Ты вернула мне сладость погони, женщина, и я награжу тебя быстрой смертью.
Девушка рассмеялась.
— О, я уж подумала, ты немой. А давай я попробую угадать, кто ты? Волколак невероятной магической силы, отслеживающий цель даже под чарами сокрытия. На подобное, знаешь ли, мало кто способен. Я, во всяком случае, знаю лишь одного подходящего, и то из книг, рассказов отца и легенд оборотней. И этот гордый профиль… Точь-в-точь один знаменитый представитель клана Острого Клыка, сошедший со старинных гобеленов. Бессмертный Следопыт Микаэль, я угадала? Ведь тебя так звали волколаки, а, патриарх стаи?
А она многое знает. Неужто судьба сводила их когда-то? Ночной Охотник не помнил девушку. Её аура еле чувствовалась под чарами сокрытия и была ему незнакома.
— Откуда тебе известно обо мне? — Он не любил блефовать, да и не имело это смысла перед той, кто обречён на смерть приказом его командира.
О прошлом Ночного Охотника ведает он сам и Господин, лично отбирающий бойцов в организацию и заботящийся о том, дабы сведения об их участи стёрлись из памяти обывателей. Претенденты погибают для окружающих и возрождаются в новом статусе, проходя Посвящение, наделяющее их новой магической Силой и накрепко связывая с Господином.
Пять сотен лет назад, такой же снежной зимой, как эта, патриарх стаи Серошкурых и предводитель клана Острого Клыка пал в бою с извечными врагами его рода — гноллами. Звероголовые напали на его небольшой отряд, державший оборону на хуторе Остроклыка, и задавили оборотней числом.
Микаэль не любил вспоминать ту ночь. Многие храбрые воины уснули вечным сном в кровавой битве. Гноллы накатывались морем на селение, выслав вперёд колдовские креатуры и одержимых-берсерков. К утру они завалили трупами волколаков, а его, патриарха, чьей мощи оказалось недостаточно для защиты потомков, разрубили на куски. Если бы не огромная жизненная энергия и особый дар, благодаря которому он всё же уничтожил презренных тварей, его жизнь прервалась бы.
Именно тогда, после сражения на пепелище, оставшемся на месте хутора, к самому молодому патриарху за время существования стаи пришёл Господин и предложил новую жизнь — ради будущих поколений и отмщения за павших героев.
— Никто из ныне живущих смертных не выследил бы меня, — прервала девушка затянувшуюся паузу. — Тебя выдала твоя искусность. Отец рассказывал, что только Бессмертный Следопыт способен распознать изменённую ауру, запечатанную в Склепе Лунного Зверя.
Название ничего не говорило Микаэлю. Он помнил каждого преследуемого им, но понятия не имел о названиях применяемых ими чар, откладывая в памяти эффекты и особенности скрытников. Ночной Охотник не сталкивался
— Годные чары, — отметил он, — однако недостаточно, чтобы обмануть мой нюх.
Его способность к обнаружению астральных следов действительно не имеет равных. С ней соперничать могут разве что божественные артефакты, хранящиеся у эльфов и других разумных, осенённых благословением покровителей народов Трёхлунья.
Он атаковал порывисто, словно ураган, вырвавшийся из заточения каменного мешка. Противница ловко уклонилась от растопыренных пальцев с отросшими в мгновение массивными когтями. Бок Микаэля пронзила боль.
Жрица хороша. Успеть контратаковать на такой скорости сумел кроме неё только Игнасс. Что ж, не стоит проявлять неуважение и заставлять ждать противника, сдерживаясь.
Ткань рубахи затрещала под напором растущих мышц Ночного Охотника.
— Охо-хо, Мик, решил развлечься в одиночку? — раздался поблизости ехидный смех.
На толстой ветви сидел, болтая ногами, словно обычный мальчишка, скалящийся Тиамар.
— Игнас просил передать, дабы ты немедля отправлялся за эльфийской принцессой. Скрытника — это вот эта девка, да? — я беру на себя. И проснувшегося старейшего лоа тоже.
— Невежливо прерывать поединок, малыш, — сверкнула янтарными глазами в сторону новоприбывшего клеймёная жрица, на что мелкий вдруг совершенно серьёзно взглянул на неё.
— Разве тебе давали слово? — процедил Тиамар.
Девушку швырнуло, с хрустом впечатав в ствол дерева. От удара ей, должно быть, переломало кости. Из ушей и ноздрей брызнула кровь, тонкая струйка потекла из уголка губ. Она нелепо повела ногами и затихла, распластавшись под дубом.
И всё? Лучший боец, с коим ему посчастливилось схлестнуться за последние полвека, столь просто побеждена каким-то ублюдком?
Иглозубый мальчишка продолжал весело болтать ногами, будто чары высшего порядка, проломившие с поразительной лёгкостью воздвигнутый оберегом барьер эльфийки, не отняли у него ни капли айгаты. Он с момента знакомства раздражал Микаэля, теперь же ненависть к нему сжигала грудь волколака. Насмешник посмел отнять его противника! За подобное большинство обитателей Лантара рассталось бы с жизнью и посмертием.
— Ты, — зарычал оборотень, шагнув к Тиамару.
— Ну, я, — подался вперёд, спрыгнув с дерева, мальчишка. Оскал его стал ещё шире. — Да, увёл из-под носа лакомую добычу. Что с того? Хочешь подраться? Давай, в любое время. Выполним задание и скрестим мечи по выражению людишек. Один на один, как тебе нравится. Ха! Да я специально в подарок не буду добивать эту девку. Потом сам её убьёшь. А сейчас выполняй приказ, лохматый.
У Тиамара не будет вскоре ни желания, ни возможности убить девушку. Лесной владыка проснулся и требовал пищи. Его воля разбудила деревья и погнала на охоту за айгатой и жизненной энергией.
Ветви зашевелились, потянулись к мелкому зубоскалу щупальцами растительного чудовища, точно выведенного в магических лабораториях тёмных эльфов, и тут же рассыпались крошевом. С приклеенной к губам ухмылкой Тиам отвернулся от оборотня и лежащей противницы. Он не боялся атаки в спину, что ещё больше злило Микаэля. Тем не менее, волколак отступил, пообещав в однажды свернуть шею насмешливому гадёнышу.