Сандэр. Дилогия
Шрифт:
Прыжок, ещё прыжок, и поляна, где я принял бой с лешими, позади. Шевелящийся кустарник тоже. В просвете меж деревьев впереди солнце, кусочек поля и цепью бегущие наёмники виднеются. Недалеко ушли, к сожалению.
Ветвь подо мной изогнулась, точно пытаясь стряхнуть меня, и пришлось срочно перескакивать на соседнюю, а оттуда, как бы этого ни хотелось, падать вниз. Сгруппировавшись, я приземлился в сугроб, чем смягчил последствия неудачного прыжка.
Стоп, волколак какого тут делает? Ломая всполошенную растительность, из зарослей колючего кустарника в нескольких
— Эй, уважаемый, куда спешишь? — Тень послушно скользнула к остановившемуся, чтобы взять след, перевёртышу.
Выследить кого-либо в творящемся хаосе энергий и запахов практически нереально, однако, косматый старается. Отпечатков на снегу уйма, преимущественно от медлительно движущихся кустов.
Волколак ловко отскочил, избежав соприкосновения с теневым духом. Ну, каков барбос, а? Не приостановился, не поинтересовался, кто ему мешает. Рванул, и дело с концом.
Не недооценивай меня, щенок!
Внутри заклокотала ярость, выстрелившая снопом игл-теней в удаляющегося оборотня. На сей раз он не увернулся. Мои посланники вонзились в его бледную тень на снегу и растворились в ней, заставив косматого на миг застыть.
Теневые узы — так, по-моему, величают в цивилизованных странах это заклятье. Оно значительно проще теневого паразита, обычно применяемого мною для обезвреживания колдунов. Духи перекрывают определённые энергетические потоки в теле и парализуют разумного.
Удобная штука арбалет. Почти не целясь, нажимаю на спусковой крючок. В шуме леса щелчка не слышно.
Волколака отбросило метров на пять и шмякнуло о ствол молодого деревца. Дерево переломилось, а косматая туша влетела в сугроб. Живой ли? Вряд ли болт, пусть и зачарованный, на тот свет спровадит оборотня. Не серебряный же. Вот ранить да, сможет, и весьма болезненно.
Откладываю арбалет и выбираюсь из сугроба, вооружившись ритуальным ножом. Против волколака простая сталь бесполезна, зато костяное творение колдунов поразит и плоть, и энергетическое тело. Жаль, оборотни живучие — и колдовским ножиком не убить. Ну да расчёт не на костяшку.
Может, договориться? Ведь если использую теневую ловушку, рискую сгинуть в людоедском лесочке. Для ловушки айгаты необходимо очень много, целый запас среднего шамана. За счёт чисто духовной энергии я бы её не сотворил, но жизненной у меня на два-три порядка больше, чем айгаты, то есть вполне приличный для колдуна запас в переводе на духовную.
Хоть бы провести ритуал правильно. Колдовство высочайшего порядка, практически вершина искусства теневиков.
— Уважаемый, ты там живой? — крикнул я, прочерчивая окровавленным лезвием по снегу кольцо вокруг сугроба с волколаком.
Тихо-то как стало. Лес чуть шевелился, утратив к нам интерес. Переключился на другую добычу,
С минуту мой визави не отвечал и вообще не подавал признаков жизни. Времени мне хватило на начертание основания фигуры призыва. Теневая ловушка, по сути, жертвенник, куда призываются духи из иного измерения. Кровь теневика для них маячок, знак — окошко. На алую влагу не скуплюсь. Чем её больше прольётся, тем легче контроль над призывом.
Колдовской круг начертан, теперь аккуратно вывожу линии. Вот так… последние штрихи, и фигура завершена. Уф, крови-то уходит сколько, аж дурно становится. С каждой каплей жизненной энергии убавляется, приближая меня к состоянию овоща. Около половины магов, прибегнувших к замещению — именно так называется преобразование в айгату — впали в кому и не очнулись. Треть концы отдали.
Надеюсь, со мной такого не произойдёт. Я же не всё потрачу, оставлю немного для жизни. Наверное. Если получится. Хочется Лильку взрослой увидеть, с Гвардом запретное колдовство обсудить, с Алисией пообщаться и к Наташке сходить в гости.
Из сугроба медленно поднялся мой противник. Удивляюсь, почему он на меня не напал раньше. Строго следует указаниям свыше? Или я ему тупо безразличен, ибо, по его мнению, никакой угрозы не представляю?
— Уважаемый, по-хорошему прошу — убирайся отсюда и не лезь к эльфийке, — попробовал я вступить в переговоры.
М-да, плохой из меня переговорщик. Да и оборотень неразговорчивый и угрюмый попался, с ним компромиссное решение не выработаешь. Тут язык ультиматумов нужен.
Очухавшийся волколак на долю секунды превратился в размытое пятно. Когтистые пальцы с хрустом сдавили горло. Оторвались от наста мои ступни.
Ох, и длинная ручища у оборотня. До его корпуса и ногой не дотянешься.
— Зачем ты препятствуешь мне? — прорычал косматый. На лбу у него запеклась кровь возле бугрящегося свежего шрама. — Я не хотел причинять тебе вреда.
Переговоры успешно стартовали, блин.
— Ты хочешь навредить Натиэль. Этого достаточно, — выдавил я.
— Не стоит защищать её. Кто она тебе? Сестра, жена, невеста? Её замыслы неведомы.
— Не могу допустить убийства беззащитной девушки.
Короткий замах снизу вверх, и костяной клинок ткнулся в толстую кожу предплечья перевёртыша. Глубже не вонзился, перехваченный свободной волколачьей ручищей. Захрустело выворачиваемое запястье, угодившее вместе с ножом в громадную ладонь оборотня.
— Не смей нападать на меня, — ух ты, какие мы вспыльчивые. Ишь, глазки полыхнули.
Не чувствуя боли из-за транса, слышу треск ломаемых костей и отстранённо фиксирую телесное повреждение внутренним восприятием.
— Не стой у меня на пути! — рыкнул оборотень.
Броском он едва не сломал мне шею. Короткий полёт закончился тем, что я смял кустарник и влип в дерево. Рёбра с правой стороны затрещали от удара, рот наполнился солёной влагой. Тьху, обломки костей пробили лёгкое. По счастливой случайности хребет уцелел. Твою же, почему мне вечно не везёт с волколаками?