Сандэр. Дилогия
Шрифт:
Позади неё показалась линия странных типов в дорожных плащах. На головах капюшоны, руки пусты. Братство клонов прямо.
— Твоё тело меняется, Сандэр. Я приму решение за тебя, — девушка извлекла из-за пояса ритуальный кинжал из тёмного серебра. Лезвие посредине покрывала вязь магических знаков. — Благодарю за Натиэль.
Удар. От проникшего в грудную клетку клинка растекается холод, замораживающий внутренности и энергетические потоки. Уходят, порыкивая, злобные духи. Они растворяются в дымке, становясь нечёткими тенями.
Я вижу заплаканные лица Лильки и Алисии,
Образы гаснут. Мир для меня меркнет…
Интерлюдия третья
Лиля проснулась внезапно, скомкав промокшую от пота простыню. В который раз за неделю, прошедшую со дня прибытия в Гарид, ей приснился кошмар. Он повторялся из ночи в ночь, заставляя иногда вскрикивать от страха.
Брат… он словно боролся с чёрной склизкой массой, охватывающей его ноги и торс, подбирающейся к горлу, дабы завершить поглощение. Очень страшная и мерзкая темнота окружала его, холодная, точно настуженный лёд. Место, где пребывал Саша, тёмное и тесное, и со всех сторон текут потоки этой вязкой субстанции, напоминающие гигантских змей.
Он боролся отчаянно, рассекая склизкое подобие плоти ритуальным костяным ножом, не раз виденным у Гварда Зверолова. Лицо его искажалось от гнева, кровь из крошечных ран смешивалась со слизью из продырявленного чёрного монстра. Но тварь неспешно продвигалась вверх по его телу, сдавливая в смертельных объятиях.
— Братик, — всхлипнула девушка.
На звук проснулась соседка по комнате. Она заворочалась на кровати и, заметив сидящую Лилю, приподнялась на локте.
— Опять? — вопросила привыкшая к ночным пробуждениям однокурсницы Марта, нехотя слезая с постели.
— Тот же сон, — поспешила утереть предательские слёзы Лиля. — Я, наверное, сбегу отсюда, Март.
— Э, чего удумала? — взбудоражилась соседка и подсела к подруге. — И куда пойдёшь? К троллям? Так они не знают ничего. Брат же, по твоим словам, ещё на имперском Пограничье должен быть.
— Не знаю… В Веспаркаст тогда. Там у нас знакомый, друг нашего учителя, дознаватель в форте. Он обязан знать.
— Не дури, Лилианка, — Марта приобняла соседку за плечи. — Тебя устроили на подготовительные курсы, начинающиеся со следующей седмицы, обеспечили жильём, а ты вот так бросишь всё и сбежишь. Нельзя. Деньги твой братец копил полгода, чтоб оплатить обучение, и они сгорят. Похвалит тебя брат за такой поступок?
— Да мне пофиг, — сжала кулаки Лиля. — Я его хочу увидеть! Узнать, почему весточку не шлёт! Убедиться, что с ним… порядок.
— Вредная ты, — покачала головой соседка. — Бедный парень горбатился, жизнью рисковал ради обеспечения тебя человеческим образованием, а ты — пофиг. Переживаешь очень, и дурные мысли появляются. Знаешь, как я по родителям сначала скучала? Чудилось всякое, на стенку лезла. И ничего, улеглось. Они мне ежемесячно посылочку присылают. Не переживай! Он обязательно письмо напишет, дай срок. Он ведь писать умеет?
— Угу, — не удержалась от всхлипа Лиля.
— У него дел невпроворот, да и мало времени минуло с вашего расставания. Сама
В ту ночь сестра Сандэра так и не сомкнула век. Она смотрела в темноту угла комнаты, наблюдала, как в него укрываются ночные тени под утро, становясь серыми, а потом совсем блеклыми, и думала о брате и о том, где жила последние дни.
Гарид неплохой город. Крупный, с большим центральным рынком и величественным, старинным собором. И люди здесь неплохие. В отличие от угрюмых подозрительных троллей они весьма дружелюбны. Директор Лицея магических искусств отнёсся к Лиле в целом положительно. Он постоянно улыбался и пытался шутить в беседе с Алисией, однако, как только аэромантка ушла, оформив необходимые бумаги на новую ученицу и попрощавшись, нахмурился и приказал уже без прежней теплоты в голосе провести "юную особу" в общежитие.
Алисия сказала, что возвращается в Веспаркаст и будет на связи. Действительно, от неё вчера почтовый голубь принёс письмо. Она сообщала о начале войны на границе и наглеющих отрядах синекожих из приграничных племён Звёздных Рысей и Длинных Клыков. Тролли пробовали на зуб оборону Крессова Вала.
Водяные Крысы ожесточённо рубились в чащобах приозёрья с Чёрным Копьём и Мёртвыми Медведями. Озёрники одерживали победу за победой, но ситуация может в корне измениться с приходом основных сил вражеских племён — с шаманами, берсерками и воплощёнными духами. Поговаривают, на ничейной земле между Валом и араньей заметили следы огров.
Лиля понимала — на озере война, и тем не менее, хотела вернуться туда — к знакомым, друзьям. На остров должен прийти и брат, справившись с делами в Эладарне.
Может, и правда он жив, здоров, а сны навеяны переживаниями? Она подождёт неделю и, если не будет от него вестей, уж точно соберётся и сбежит с ближайшим торговым караваном. Серебрушки, подаренной на карманные расходы Алисией, наверное, хватит для оплаты путешествия.
Об опасностях, подстерегающих молоденькую девушку, решившую по неосмотрительности странствовать в одиночку, Лиля задумывалась мало.
Утром в коридоре зазвонила в колокольчик комендантша общежития, извещая о наступлении утра и скором начале занятий.
Вскоре в дверь постучали. На пороге возникла пожилая строгая женщина в коричневом платье.
— Лилиана Валирио, вас ждут в кабинете директора, — сообщила она сухим тоном. — К вам пришли.
— Кто? — встрепенулась девушка.
— Какой-то молодой человек, — ответила удаляющаяся комендантша.
— Наверняка блудный братец объявился, — уверенно сказала Марта и, подмигнув, добавила: — Или тайный поклонник.
В кабинете не было брата. Напротив сидящего за письменным столом лысого директора расположился в кресле молодой парень с длинными вьющимися волосами пшеничного цвета. Тонкие черты лица, худощавое телосложение, подбитый горностаевым мехом плащ, гордая осанка — ни дать, ни взять, дворянин. Такими представляла Лиля здешних благородных господ. Только острые уши, выдающиеся из-под прядей, свидетельствовали о нечеловеческом происхождении.
При появлении девушки парень вскочил и изобразил элегантный полупоклон.