Санта-Хрякус
Шрифт:
Чудакулли повернулся к нему спиной, пряча шар.
– Ага! – воскликнул он. – Похоже, как всегда, пьет… ну да, точно, насколько я могу судить, пиво и черносмородиновую настойку…
– О боже… – простонал о боже.
– А эти, ну, как их, девицы… – начал было профессор современного руносложения.
– На столе еще куча бутылок, – продолжал репортаж Чудакулли. – Этикетки почти не видны. В одной, гм, кажется укипаловка, которую, как вы, наверное, знаете, гонят из яблок…
– В основном из яблок, – поправил его
О боже упал на колени.
– А в другой… Плавает какой-то червяк…
– О боже…
– А еще на столе стоит пустой бокал, большой… не знаю, что там было, но сейчас оттуда торчит бумажный зонтик. И вишенка на палочке. Да, а еще забавная маленькая обезьянка.
– О-о-о-о…
– …Ну и так далее, и тому подобное, – весело произнес Чудакулли. – Бутылок очень много. И все разноцветные. Цвета дынь, кокосовых орехов, шоколада – чего только там нет. Кстати, забавно: все бокалы на столе емкостью не меньше пинты…
Перепой упал навзничь.
– Хорошо, – пробормотал он. – Я выпью эту гадость.
– Но лекарство еще не готово, – возразил Чудакулли. – А, вот и Модо.
В зал на цыпочках вошел Модо, толкая перед собой тележку. На тележке стояла большая металлическая чашка, заполненная колотым льдом, из которого торчала небольшая бутылка.
– Приготовил специально на страшдество, – пояснил Чудакулли. – Не знаю, успел ли настояться.
Он убрал хрустальный шар и достал из шляпы пару толстых перчаток.
Волшебники мгновенно порскнули по сторонам. Только что они толпились вокруг Чудакулли, а в следующее мгновение уже выглядывали из-за наиболее массивных предметов меблировки.
Сьюзен почувствовала себя так, будто присутствует на церемонии, в правила проведения которой ее никто не позаботился посвятить.
– Что это такое? – спросила она, когда Чудакулли крайне осторожно поднял бутылку.
– Соус Ухты-Ухты, – сказал Чудакулли. – Лучшая известная человеку приправа. Прекрасное дополнение к мясу, рыбе, птице, яйцам и многим овощным блюдам. Хотя не рекомендуется употреблять, если бутылка все еще покрыта конденсатом. – Он осмотрел бутылку и провел по ней пальцем, породив пронзительный скрип. – С другой стороны, – весело продолжал он, – терять нам нечего, пациент наш практически бессмертен, а значит, можно и рискнуть.
Он прижал пальцем пробку и сильно встряхнул бутылку. Раздался громкий стук – это заведующий кафедрой беспредметных изысканий и главный философ попытались одновременно спрятаться под одним столом.
– А моим парням соус почему-то не нравится, – пожал плечами Чудакулли, направляясь к колбе.
– Я предпочитаю соусы, после употребления которых не нужно сидеть неподвижно по крайней мере в течение получаса, – пробормотал декан.
– И которые не используют для дробления каменных глыб, – добавил главный философ.
– И которые не запрещены законом по
Чудакулли осторожно открыл бутылку. Резко зашипел втягиваемый внутрь воздух.
Он позволил нескольким каплям упасть в колбу. Ничего не произошло.
Плеснул туда порцию соуса побольше. Жидкость оставалась безнадежно инертной.
Чудакулли с недоверием понюхал горлышко бутылки.
– Может, слишком мало тертого койхрена? – пробормотал себе под нос он, перевернул бутылку и вылил остатки соуса в колбу.
В ответ раздалось лишь «бульк».
Волшебники стали подниматься, отряхивать балахоны и смущенно улыбаться друг другу – улыбками людей, только что выступавших плечом к плечу в одной команде по синхронному выставлению себя круглыми дураками.
– Я так и думал, – кивнул Чудакулли. – Аса-Фетида попалась выдохшаяся.
Он повернул бутылку и с грустью посмотрел на нее.
Затем перевернул ее еще раз и постучал по донышку.
Тонкая струйка пробежала по стенке. Соус скопился у горлышка и заблестел. Потом начала формироваться капля.
Головы волшебников словно на невидимых ниточках повернулись в сторону бутылки.
Волшебники не были бы волшебниками, если бы не умели хотя бы чуть-чуть заглядывать в будущее. Капля становилась все больше, затем она приняла грушевидную форму… Вряд ли можно было ожидать от людей, столь отягощенных возрастом и талиями, подобной прыти, но волшебники буквально в мгновение ока очутились на полу. Капля тоже упала. И сделала «бульк». И все.
Окаменевший как статуя Чудакулли отмер и облегченно вздохнул.
– Ну вы, парни, даете, – сказал он, поворачиваясь к колбе спиной. – Я ожидал от вас большего присутствия духа…
Мощный взрыв сбил его с ног. Огненный шар поднялся к потолку, расползся в стороны и с громким хлопком исчез, оставив напоминающее хризантему пятно копоти.
Чистый, белый свет залил помещение. Раздался звук.
ДИНЬ. ДИНЬ. ПШ-Ш.
Волшебники рискнули поднять головы. Колба светилась. Она была заполнена жидким светом, который неспешно пузырился и разбрасывал искры, будто переливающийся бриллиант.
– Ничего себе… – прошептал профессор современного руносложения.
Чудакулли поднялся с пола. Вследствие своей округлой формы волшебники неплохо катались, а от твердых предметов просто отскакивали.
Яркий свет отбрасывал на стены длинные тени медленно приближавшихся к колбе волшебников.
– Что это было? – спросил декан.
– Я помню, однажды отец дал мне очень ценный совет относительно всяческих напитков, – поделился Чудакулли. – Так вот, он сказал: «Сынок, никогда не пей то, из чего торчит бумажный зонтик; то, что смешно называется, и то, что меняет цвет при добавлении последнего ингредиента. И никогда, никогда не поступай вот так…»