Санторин
Шрифт:
— Если вы хотите заставить меня нервничать, Джимми, то уже добились этого. Уберите палец с чертовой кнопки!
Денхольм нажал на кнопку несколько раз.
— Видите, батарейки нет, хотя нам их поставили. Установим, когда понадобится. Нет проблем! Вон там, под оранжевыми стеклянными вставками, две ручки, которые надо повернуть на сто восемьдесят градусов. Специально сделаны для таких бестолковых идиотов, как я. Есть еще одна мера предосторожности: нельзя откручивать эти вставки. Легкий удар металлическим предметом, говорится в инструкциях, и они моментально разлетятся на кусочки. Как я понимаю,
— Когда вы собираетесь вставить в прибор батарейку?
— Только перед самым использованием. Это дополнительная мера предосторожности — на сей раз с моей стороны. Для установки батарейки используются специальные зажимы-крокодильчики на пружинках. Потребуется всего две секунды. Три секунды, чтобы разбить эти стеклянные вставки и настроить ручки. Одна секунда, чтобы нажать на кнопку. Нет ничего проще. Остался только один пустячок, сэр... Чтобы бомба, когда мы нажмем на кнопку, взорвалась где-нибудь подальше от нас.
— Вы хотите совсем немного, Джимми, — сказал Тальбот и бросил взгляд на мрачное небо, откуда не переставая лил дождь, затем на темные пенящиеся волны моря. — Придется немного подождать — в лучшем случае час или два, в худшем всю ночь. А затем отправимся в путь. Что-нибудь еще?
— Я повторяю, дурака мы не валяли, — сказал Ван Гельдер. — Мы получили сообщение с военно-воздушной базы в Ираклионе. Поблизости от нас было обнаружено водолазное судно, если, конечно, считать, что западная оконечность Крита вблизи от нас.
— Так я не понял, это судно находилось или сейчас там находится?
— Находилось. Пару дней оно еще было на стоянке в Суда-Бее, а сегодня в час ночи снялось с якоря. Проход в тот район ограничен, почти запрещен, Суда-Бей — секретная греческая военно-морская база. Во всяком случае судам, даже безобидным прогулочным яхтам, там делать нечего. В Суда-Бее заинтересовались этой посудиной. Впрочем, подозрительность их, особенно после того как район стал театром действий НАТО, вполне объяснима.
— Ну и что они обнаружили?
— Немногое, но весьма существенное. Судно называется «Таормина» и зарегистрировано в Панаме.
— Название, похоже, сицилийское. Понятия не имею, что оно означает, а Панама — удобное место для регистрации судов. Многие проходимцы там регистрируются. Впрочем, название можно сменить на другое без особого труда. Достаточно несколько банок краски и трафарет. Откуда оно прибыло?
— Это им неизвестно. Поскольку судно бросило якорь вдали от берега, оно не проходило таможню, не отмечалось у местных портовых властей. Они сообщают, что судно снялось с якоря и направилось в северо-восточном направлении, то есть на Санторин, хотя вполне возможно, что это совпадение. А поскольку Суда-Бей находится отсюда всего в ста милях, то, как бы медленно ни двигалось судно, оно могло оказаться в этом районе задолго до падения бомбардировщика. Так что предчувствие вас не обмануло, сэр. Одна лишь проблема: мы это судно в глаза не видели.
— Возможно, действительно совпадение. Возможно, «Делос» послал ему предупреждение. Из Ираклиона
— Нет, не сообщали. Мы с Джимми, кстати, обсудили эту идею, но решили, что не настолько она важна, чтобы беспокоить вас, когда вы едва заснули. Как, впрочем, и адмирала.
— Возможно, это и не имеет никакого значения, но попытаться стоит. В какой стороне отсюда находится Ираклион? Прямо на юг?
— Пожалуй.
— Достаточно послать на разведку пару самолетов: один — прочесать район на севере, другой — на востоке, и если эта посудина находится в этом районе, то через полчаса, а может, и меньше его засекут. Внезапные маневры НАТО, ну, вы понимаете. К сожалению, условия сейчас далеки от нормальных. Видимость близка к нулю. Посылать самолеты — пустая трата времени. Можно только надеяться на то, что погода улучшится. Что-нибудь еще?
— Да. Мы получили сообщения из вашингтонского банка и из ФБР. Из банка сообщают, что под инициалами К.К. у них есть вклад на некоего Кирьякоса Кадзаневакиса.
— Многообещающее начало. Более греческого имени не найдешь.
— Под инициалами Т.Т. у них числится Томас Томпсон. Типичное англосаксонское имя. ФБР утверждает, что среди офицеров Пентагона, под которыми, я думаю, они имеют в виду адмиралов и генералов ВВС, а также вице-адмиралов и генерал-лейтенантов, ни одного человека с такими инициалами нет.
— На первый взгляд, информация отрицательная, с другой стороны, это может быть цепь из мелких звеньев, чтобы труднее было добраться до хозяина. ФБР вступало в контакт с банком? Конечно, нет. Мы ведь упомянули им о банке. Это оплошность с нашей стороны, скорее даже с моей. В банке наверняка имеются адреса этих господ. Думаю, у нас будут только адреса гостиниц, но тем не менее они могут навести нас на след. И еще один недосмотр — опять-таки моя вина. Мы не сообщили ФБР, что нам известны фамилия и адрес самого Джорджа Скеперциса. Надо исправить ошибку сейчас же. Вполне возможно, ФБР удастся установить наличие связи между Скеперцисом, К.К. и Т.Т. А какова реакция президента на сообщение, что тиканье бомбы прекратилось?
— Похоже, у него нет слов.
Монтгомери с мрачным видом потягивал что-то из стакана и время от времени бросал взгляд в иллюминатор своей каюты. В конце концов он подмигнул своему отражению и отвернулся.
— Коммандер Тальбот, погода за последние полчаса стала еще хуже.
— Не похоже.
— Я спец в этих вопросах, — со вздохом произнес Монтгомери. — При такой погоде я всегда чувствую тоску по родному дому в Моурнских горах. У нас там такие же дожди. Вы считаете, что в ближайшее время прояснится?
— Вряд ли раньше полуночи.
— И я думаю, это в лучшем случае. А к тому времени, когда мы подтащим самолет к борту корабля, вырежем в фюзеляже дыру, откачаем воду и извлечем бомбу, будет уже рассвет, а то и утро. Как вы понимаете, ваше предложение пообедать я вынужден отклонить. Немного перекушу и сразу в постель. Ночью меня могут поднять в любое время. На корме на всю ночь я оставлю двух вахтенных, которые будут наблюдать за самолетом и сразу меня разбудят, если погода начнет улучшаться и мы сможем подтянуть самолет поближе.