Сапфик
Шрифт:
В белой клетке Тюрьмы было тихо и пусто, только красное Око наблюдало за ним с потолка.
— Финн? — голос Кейро раздался совсем близко.
И позади него рокот Тюрьмы:
— Он выглядит моложе, когда спит.
Сквозь распахнутое окно доносилось гудение пчёл. И аромат цветов, названий которых Финн ещё не знал.
— Финн? Ты меня слышишь?
Он повернулся на бок, облизал пересохшие губы, открыл глаза. Солнце слепило. Над ним склонилась высокая, ладная фигура, но это был не Кейро.
Клодия
— Он очнулся.
И тут он вспомнил, где находится; осознание этого нахлынуло на него волной отчаянья. Финн попытался было сесть, но Джаред предостерегающе опустил руку ему на плечо.
— Не торопись, полежи ещё немного.
Финн утопал в мягких белоснежных подушках на кровати под огромным пыльным балдахином, вышитым солнцами, звёздами и затейливыми переплетениями колючих стеблей шиповника. В камине курились сладковатые травы. Вокруг почтительно стояли слуги, держа на подносах всякую всячину.
— Отошлите их, — просипел Финн.
— Лежи спокойно, — велела ему Клодия и обратилась к слугам: — Благодарю всех. Прошу, передайте её королевскому величеству, что его высочество уже вполне оправился. Он будет присутствовать на Провозглашении Наследника.
Мажордом поклонился, отослал горничных и лакеев и сам покинул комнату, затворив за собой двустворчатые двери.
Финн тут же спросил:
— Я что-нибудь говорил? Кто-нибудь меня видел?
— Не беспокойся. — Джаред присел на край кровати. — Только Клодия. Когда приступ закончился, она позвала двух садовников. Они подняли тебя по лестнице для слуг. Никто не видел.
— Но все и так знают… — Ему было плохо от стыда и злости на себя.
— Прими вот это. — Сапиент налил в хрустальный бокал укрепляющую настойку, протянул Финну, тот быстро её выпил. Горло саднило от жажды, как обычно это случалось после приступа.
Ему не хотелось встречаться взглядом с Клодией, но та вела себя так, словно ничего не произошло. Когда Финн поднял глаза, она в нетерпении вышагивала в вдоль кровати.
— Я хотела тебя разбудить, но Джаред не позволил. Ты благополучно проспал всю ночь и пол-утра! До церемонии осталось меньше часа.
— Уж меня-то они, наверное, подождут, — кисло заметил Финн и, сжав в пальцах пустой бокал, посмотрел на Джареда. — Это правда? То, что она говорила? Про Тюрьму… про то, что Кейро… что они очень маленькие?
— Правда. — Джаред снова наполнил бокал.
— Немыслимо!
— Для прежних сапиентов многое было более чем возможно. Финн, послушай, постарайся не думать об этом. По крайней мере, не сейчас. Тебе нужно подготовиться к церемонии.
Финн покачал головой. Сделанное открытие было подобно яме, разверзшейся под его ногами, и теперь он проваливался в неё без надежды остановиться.
— Я кое-что
— Что!? — Клодия перестала вышагивать, подошла поближе. — Что ты помнишь?
Финн откинулся на подушки и посмотрел на неё.
— Ты сейчас ведёшь себя прямо как Гильдас. Его тоже интересовали только мои видения, а не я сам.
— Конечно, я беспокоюсь о тебе! — Клодии пришлось собраться с силами, чтобы не повышать голос. — Когда я увидела, что ты не в себе…
— Я не больной! — Он сбросил ноги с кровати. — Я — Видящий Звёзды!
Наступила тишина.
— Приступы имеют эпилептическую природу, — начал Джаред. — Но предполагаю, что они могут быть также вызваны каким-то препаратом, который они тебе дали, чтобы стереть память.
— Они? Ты имеешь в виду королеву?
— Или Смотрителя. Или Тюрьму. Если это может служить утешением, то, надеюсь, припадки со временем ослабеют.
— Хорошо бы. — Финн нахмурился. — А покуда наследный принц Королевства будет превращаться в припадочного калеку пару раз в месяц.
— Тут не Тюрьма, — спокойно возразил Джаред. — Тут болезнь не является преступлением. — Его голос звучал резче, чем обычно. Клодия насупилась, раздражённая неделикатностью Финна.
Тот поставил бокал на стол, запустил пальцы в спутанную шевелюру и, чуть помедлив, смущённо сказал:
— Прости меня, Мастер. Я только о себе и думаю.
— Но ты что-то вспомнил? — нетерпеливо напомнила ему Клодия. Прислонившись к столбику кровати, она уставилась на него в ожидании.
Финн попытался собраться с мыслями.
— Единственное, в чём я был когда-либо уверен, так это в воспоминаниях о свечах на именинном пироге, о лодках на озере…
— Твоё семилетие. Тогда и состоялась наша помолвка.
— Ты это уже говорила. Но на этот раз всё немного иначе. — Он обхватил себя руками за плечи. Клодия взяла шёлковый халат со спинки стула и быстро подала ему. Финн натянул его, сосредоточился. — Думаю… нет, я даже уверен, что в этот раз я был старше. И я скакал на лошади. Серой лошади. Высокие папоротники хлестали по моим ногам. Лошадь прокладывала себе путь сквозь заросли. Там были деревья.
Клодия хотела что-то сказать, но Джаред сжал её руку, и она промолчала.
— Великий лес? — спросил Финна Джаред.
— Возможно. Заросли папоротника и ежевики. А ещё там были «жуки».
— Жуки?
— Такие, как в Тюрьме. Металлические штучки, которые чистят и убирают мусор, пожирая металл, пластик и плоть. Я так и не понял, был ли это лес Снаружи, или там, Внутри. Как могли «жуки» оказаться здесь?..
— У тебя в голове всё перемешалось, — не выдержала Клодия. — Но это не значит, что воспоминания ненастоящие. Что произошло дальше?