Сапфир
Шрифт:
– Это не ваше дело.
– Но на Вазамбии такая похоть к родным по крови не приветствуется, так вы ещё больше загрязните свою кровь, если ваш жезл войдёт в неё.
– Ха, а если она его просто оближет? Тоже загрязню кровь?
– Это не смешно, Великий, да повторяюсь – такая связь низкая и порочная.
– Ну и отлично, значит быстрее исполню это ваше дурацкое пророчество. Я готов со своей сводной сестрой залезть в такую грязь по самые уши и копошиться в ней, как довольные свиньи, хрюкая от порочного удовольствия.
– Вы
– Вот и заткнись тогда, я сам решу, когда и в кого засунуть свой жезл.
Малик только покачал большой головой и ответил:
– А теперь давайте всё же пройдём к Великим, они вас ждут и уже очень давно.
Граф встал и пошёл за Маликом. Они вошли в длинный бело–жёлтый коридор, похожий на пластмассовую гладкую трубу, без окон и дверей. Сапфир, словно заворожённый, протянул руку и потрогал стену, она оказалась такой гладкой, что он чуть не упал, совсем не ожидая такого скользкого ощущения.
Малик, заметив это, сказал:
– Эта дорога ведёт к Великим.
Сапфир молча кивнул, и они двинулись дальше. Прошли достаточно долго и вышли наружу, где сразу же оказался чудный сад со странными на первый взгляд растениями, где росли яркие цветы, колючие кустарники и нечто зубастое, что попыталось схватить за руку чужака. Сапфир резко отдёрнул руку и выругался:
– Чёрт, это ещё что за звери?
– Это не звери, а бромохонтус, хороший охранник от непрошеных гостей.
– Бромо кто?
– Когда нас атакуют эти ядовитые растения, бромохонтусы становятся в ряды защитников не хуже Вазамбийцев.
– О, а я думал, что у вас все зовутся Великими.
– Нет, все это вазамбийцы, а Великие – наша элита, высшая каста, энергия и самая сильная защита Вазамбии.
– Как короли?
– Да, именно так.
– И что они могут?
– Всё то, что и вы, Великий.
– Да, что я могу? Только неплохо драться и летать.
– Вы не знаете ещё своих великих сил, которые дремлют в вас.
– Да! И что же это за силы?
– Например, вы можете собирать сгустки энергии с Вазамбии из самого её сердца, как это делают все Великие и атаковать ею врага, а также летать в наших космических кораблях, читать мысли, растворяться в воде, сливаться с ней в единое целое и многое другое…
Сапфир так удивился всему сказанному Маликом, что открыл рот и хотел ещё что–то спросить, но тут перед ними открылось огромное отверстие в стене, словно его кто–то мгновенно разрезал невидимым мечом, впуская яркий свет, что Сапфир невольно зажмурился, слегка отстраняясь назад.
Малик пропустил его вперёд, указывая жестом руки прямо, и он вступил в светлое помещение: огромное и круглое, в бело–золотых тонах, стены которого были стеклянными и сильно отражали сияние яркого света. Сапфир прошёл чуть дальше, обратив внимание, что этот яркий свет, идущий из середины помещения, как ему показалось из отверстия в полу в виде мощных прозрачных камней, сложенных
Они о чём–то говорили, но заметив его, смолкли в молчаливом ожидании, когда же он вплотную подойдёт к столу.
Сапфир подошёл и замер, один из
Великих обошёл круглый зеркальный стол и, к неожиданности Сапфира быстро подойдя к нему, обнял, раскрыв широко огромные ручищи, затем похлопал по крепкой спине и проговорил:
– Здравствуй, юный Великий… Мы ждали тебя.
Сапфир, всё ещё не отошедший от шока всего происходящего, тихо спросил, как ему показалось позже, глупость:
– Юный?
– Ха – ха – ха, – рассмеялся мужчина грубым заливистым смехом, – конечно, малыш, совсем ещё зелёный юнец по нашим меркам. Мы живём вечно, и нам сейчас по тысяче лет, а тебе только двадцать семь.
– Понятно… – сказал как–то задумчиво и протяжно Сапфир и, подумав с минуту, продолжил, – но мы же тоже бессмертны.
– Мы это кто? Ты и так бессмертен, как один из рода Великих.
– Мы – вампиры! – гордо ответил Сапфир.
– Тут нечем гордиться, твоя вампирская кровь только загрязнила нашу чистейшую элитную, ты – полукровка, однако мы всё равно любим тебя, и надеемся, что ты примешь правильное решение и останешься с нами навсегда, защищая наш и свой народ и Вазамбию.
– Я не могу с вами остаться навсегда! – вскрикнул Сапфир.
– Почему же?
– Я люблю женщину – вампира, и она осталась на земле.
– Ха, бред, земная женщина, да ещё и вампир! Бред! Возьмись за ум, Великий!
Сапфир почувствовал сильное раздражение от слов Великого против его возлюбленной Лилии, что машинально ударил кулаком об стол, тот зазвенел, но на удивление не раскололся, затем опустил заинтересованный взгляд на зеркальную поверхность и процедил:
– У вас и мебель какая–то волшебная, небьющаяся?
– Да, у нас не так–то просто что–либо разрушить, на это способны только наши заклятые враги – верзули. От них и нужно защищать планету, и не только, врагов во вселенной предостаточно, кто хочет захватить наши камни света.
– Это те, что лежат в середине комнаты, от которых исходит весь этот яркий свет?
– Да, именно они… вся наша планета состоит из них, но в последнее столетие, из–за частых нападений верзулей и разворовывания наших камней, Вазамбия сильно пострадала. Она начала стонать, а это даёт нам вазамбиятрясения и неконтролируемые мощные вспышки огня в разных частях планеты, нелепые смерти вазамбийцев, так как они не могут справиться со слезами и гневом Вазамбии.