Саркофаг
Шрифт:
ДОЗИМЕТРИСТ. (Прокурору) У него ученики. Ребята из ПТУ. Он с ними всегда возился. Перевоспитывал.
ОПЕРАТОР. Разгалделись они. Пришлось цыкнуть. В общем, выгнал я их домой.
ПРОКУРОР. Значит знали...
ОПЕРАТОР. Как не знать? Я в атомной энергетике с первого колышка. Сам строил станции. Потом остался на 4 блоке. Многие так... Хороший блок был... Очень хороший...
Появляется Физик.
ФИЗИК. Но аварийную защиту сняли!
ОПЕРАТОР. Не видел. Не мое дело. (Прокурору) А этот очкарик (показывает
ФИЗИК. Извините, но вы сами...
ОПЕРАТОР. У меня трансформаторы сдохли. Я должен был их пустить.
ФИЗИК. Простите, но и я не мог уйти. Измерял температуру. Я понимал, что никто не меряет, только я. Реактор греться начал, важно проследить динамику процесса... Как же я мог уйти?
ПРОКУРОР. Ушли же...
ФИЗИК. Простите, но я этого не помню. Мне потом сказали, что меня унесли. Я там упал. Без сознания. Простите.
ПРОКУРОР. (Оператору) а вы?
ОПЕРАТОР. Сам ушел. Отключил трансформаторы и ушел. Больше там мне делать было нечего.
Свет в боксе 3 гаснет. Оттуда появляется усталая Птицына.
Как-то странно смотрит на всех, на нее никто не обращает
внимания. Она приближается к Сергееву, берет его за локоть.
Тот сразу все понимает. Оба уходят в комнату дежурного.
ПРОКУРОР. (Физику). Я посмотрел ваши расчеты, но честно признаюсь, не очень в них разобрался.
ФИЗИК. Вы передайте их специалистам. Там все просто и понятно... Главное для вас: выяснить, кто снял аварийную защиту.
БЕССМЕРТНЫЙ. (Высовывается, подслушивал). Кто снял? Кто снял? Аварийную систему отключила система. Система безответственности.
ПРОКУРОР. Разберемся... (Физику). Не задерживаю больше.
ОПЕРАТОР. Можно спросить? Когда эвакуировали город?
ПРОКУРОР. В воскресенье днем. Очень быстро. Всего за два с половиной часа. Тысячу автобусов подогнали и всех увезли.
ОПЕРАТОР. А почему сразу не об'явили по радио? За час все пешком бы ушли...
ПРОКУРОР. Ждали приезда правительственной комиссии.
ОПЕРАТОР. Зачем? Она что - иначе могла решить? Зачем ждать-то?
ПРОКУРОР. Никто не мог решиться.
ОПЕРАТОР. Не мог или не хотел?
ПРОКУРОР. Не решился...
ОПЕРАТОР. А вы спросите: почему они не решились? Чего нас-то спрашивать?
ПРОКУРОР. Спросим. Обязательно спросим.
ОПЕРАТОР. Жаль, ответа не услышу... Пойду к себе, раз не нужен. (Дозиметристу) А ты ему, прокурору, расскажи, сколько просил, чтобы аппаратуру новую дали.
ДОЗИМЕТРИСТ. Четыре раза.
ОПЕРАТОР. А мы все спешим, торопимся, обязательства берем, мол, на три месяца раньше срока, на двое суток, а он четыре раза просил о счетчиках, никто не поторопился там, наверху. Зато просьбы начальства мы всегда выполняем... Отчего же так? Их просят - молчок, а нас - сразу ура!
– И вперед!
ПРОКУРОР. Три месяца? Вы имеете в
ОПЕРАТОР. Именно. Вот теперь будут аварию ликвидировать, разобраться не смогут, что там с реактором. Строители оттуда, из котлована, вылетели, как на ракете, чтоб, значит, пораньше сдать. Там, под реактором, не только бетонные глыбы лежат, но, если поискать, то и парочку экскаваторов найти можно. А все ради рапорта, премии... Кому такое ускорение нужно? Это тоже самое, что машины по городу со скоростью 100 км в час пустить, пусть всех давят, главное - побыстрее...
ПРОКУРОР. Двое суток - это реактор?
ОПЕРАТОР. Пообещали сразу после праздников на полную мощность вывести. На двое суток раньше срока. Везде же обязательства берут... А мы что - рыжие?
ФИЗИК. Вот поэтому и сняли защиту.
ОПЕРАТОР. Чего не знаю, того не знаю. А за 4 блок действительно обидно - хорошая машина была. Лучше других, а ведь ударило как раз по ней... Авария на химическом заводе - сотни людей гибнут, самолеты разбиваются - тоже, а землетрясения? Целые города - в развалинах... Даже космические корабли взрываются при старте... В век космоса, атома и химии...
БЕССМЕРТНЫЙ. (Высовывается) это не век атома, а век катастроф!
ОПЕРАТОР. Жаль, но теперь все так считать будут. Жаль! Наши реакторы самые надежные... Ну я пойду, что-то не по себе...
ПРОКУРОР. Спасибо вам. Разберемся и спросим с тех, кто виновен.
ОПЕРАТОР. Дай бог. Тогда имело смысл не бежать. А если нет, задарма загибаемся...
Уходит.
ФИЗИК. Простите, пожалуйста, но я должен решительно поддержать мнения товарища! Главное в этой трагедии - ее уроки. Мы не имеем права не извлечь их. Неразумно. Экспериментальный материал огромен - по всем направлениям.
Выходит из бокса Генерал. Прислушивается к разговору.
ПРОКУРОР. Экспериментальный?
ФИЗИК. Извините, я, возможно не так выразился. Но в истории человечества еще не было такого опыта. Взрыв реактора и его последствия. Не исключено, что это единственный случай, вернее, первый. Надо чтобы он стал последним. Для этого - изучение по всем параметрам. Научным, техническим, психологическим. Комплексное исследование. Не формальное, а глубокое и всестороннее.
ПРОКУРОР. А Хиросима и Нагасаки? Было ведь нечто подобное...
ФИЗИК. Нельзя, простите, сравнивать. Там все погибло. Сразу. От ударной волны и светового поражения... А по радиобиологии американцы до сих пор не все данные опубликовали. Они сразу же засекретили работы... Здесь иное. Тут говорили: атомный дьявол вылез. Представьте, это так! Казалось, мы физики знаем о нем все, но простите, ошиблись. А значит, изучать надо. Поверьте, опыт бесценен. Да, страшен, да, жесток, но бесценен.
ПРОКУРОР. Еще один вопрос. Насколько мне известно, вы не числитесь среди сотрудников станции?