Саркофаг
Шрифт:
Что было впереди? Дорога! Новая дорога, дорога на Восток! Меня везли туда, куда совсем недавно стремились полчища отцовых работодателей. Снова мы в полном составе ехали в пульмановском вагоне в места недавнего устремления наших врагов. Радовался предстоящему путешествию. Чего с меня взять! На Павлика Морозова я тогда явно не тянул!
Для разжигания "великого костра любви" к родному отечеству в сердцах мальчиков и девочек не позже восьмилетнего возраста, их необходимо возить по просторам отечества, и не в классных вагонах с туалетом, а в теплушках. Большой пульмановский вагон летом — уже роскошь. Только тогда, и ни в каком ином возрасте, в их сердцах навеки поселяется восторг от увиденных красот отечества. Попутная просьба к тем, кто будет перевозить в вагонах детей:
— Не показывайте им такие места, где им никогда не придётся жить. Например, не нужно им видеть Тирольские Альпы в Австрии, это лишнее.
Провезите меня по железнодорожному
— Волга… — и тут же ужасный, мой отвратительный, контуженный отечественной бомбой мозг, суёт не к месту чужие слова на родную мелодию:
"Volga, Volga, Muter Volga
Volga русишен река!
Не видала ты подарков
От донского… мудака!" — последнее слово я пропел вслух без малейшего представления о том, что оно значит! Вот так всегда: сначала говорил слова, и только спустя время понимал их значение. Как сделать наоборот?
Поезд тащился через мост очень долго, и казалось, что мосту не будет конца. Страха в этот раз не было: война-то кончилась! Вспомнил родной мост, что недалеко от монастыря, и тот вечер, когда отец, вражеский пособник с семейством убегал от справедливого возмездия. Родной и любимый мост, по которому четыре года назад всё наше семейство убегало от справедливого наказания, был намного короче… но любимее, чем этот, длинный и бесконечный.
На пешеходных настилах моста прогуливались часовые, но от кого они охраняли "важный стратегический объект" спустя два года после внушительной победы — такое знать было мне не дано. Да и не только моим одиннадцати годам не дано было такое знать, на вопрос о необходимости охранять мост в центре России не смог бы ответить и куда более сообразительный человек, чем я. Мал ещё! Но всё же интересно: почему его нужно было охранять? Всех врагов перебили-ликвидировали, откуда им взяться в самом центре победившей страны?! Ночами — тихо, давно никто и никого не бомбит, не слышно ни единого выстрела, а тут — часовой! Или я ничего не понимал? вдруг один-единственный злоумышленник из числа прошлых врагов всё же остался и готов покуситься на чудо мостостроения под номером "два"!? На первом месте для меня оставался родной мост, что сохранил жизнь всему нашему семейству в "августе памятного сорок третьего" Понимать надо, дорогой товарищ!
От проезда по родному мосту в августе сорок третьего в теплушке, впечатлений было больше. Оно и понятно: тогда была приличная, сильная бомбёжка от родной советской авиации! А сейчас длинный, бесконечный мост через великую русскую реку прекрасен, но… Чего мне тогда не хватало для полного восторга при переезде через великую русскую реку?
Сколько времени мы были в пути? Не помню.
Вагон, вагон, движение вагона, но не моё движение. Практика по посадке на движущийся транспорт потихонечку умирала во мне. Я оставался ловким, гибким и в меру сильным для своих неполных двенадцати лет. Двенадцать — это уже много! На одной из станции, выпендриваясь, и производя "гимнастические" упражнения на полозе, по которому перемещается дверь вагона, я прыгнул с него, и в полёте, моя правая рука попала между стенкой вагона и этим полозом…и получил закрытый перелом правой руки и дикую боль к нему. Я повис на руке потому, что полоз был выше, чем длина моего туловища. Я орал и меня вытащили мужчины. Минут через пять состав двинулся в дальнейший путь. Мать посчитала, что я просто "ущемил" мышцу, и твёрдо убеждённая в своём диагнозе, просто-напросто перебинтовала сломанную руку… Что говорить о моём дальнейшем продвижении на Урал? Малейшая тряска вагона причиняла нестерпимую боль, боль была бесконечной. Могу гордиться: я был первым человеком, которому сломанную конечность "иммобилизовали" всего-то узкой полоской шерстяной материи. Твёрдо могу заявить следующее: каждому в этой жизни отпущена порция физических и душевных мук, и ещё никто не избежал "своей чаши" Или "участи", это по желанию. Возможно, что у тех, кто идёт сзади нас, не будет повода "испить её". И ещё: моря и океаны, да и не только большие водоёмы, но и простые лужи, каждый год берут дань людскими жизнями. Сломанной правой рукой я заплатил железной дороге свою "дань". Всё, "железка", я с тобой в расчёте!
Глава 11. Урал.
Когда для меня закончилась европейская часть советского союза, и начался Урал — не знаю. Прозевал я эти "кадры" по простой причине: ничего тогда не знал из науки "География", а если бы и знал, то карты "Железных дорог советского союза" у меня всё равно не было.
Станции, станции, станции. Будки с кипятком. Мы обгоняли другие эшелоны с людьми, и один такой я запомнил: такие же, как наши, вагоны, но в них всё добротно устроено. Капитально, основательно и надолго. Сегодня понял, что люди
Обгоняли мы не только эшелоны с "живой силой", обгоняли и составы с "техникой" На уральские заводы везли переплавлять "металл войны": вражеское оружие. Как-то нас долго с одного перегона не хотела пускать станция Предуралья. Семафор не хотел поднимать в приветствии свои "руки" и эшелон ждал. Что такое езда живых людей в вагоне? Долгая неподвижность, поэтому в моменты остановки эшелона всех тянуло "размяться". Самыми нетерпеливыми были мужчины, женщины покидать вагоны боялись по причине отстать от поезда и потеряться. Пассажиры "литерного" высыпали из вагонов на разминку и для "малой нужды". Видел, как молодой мужчина, не терял времени даром и пилил ножовкой ствол немецкого карабина: молодой мужчина был явно "не советским человеком". Зачем "советскому человеку" обрез немецкой винтовки?
— Если криво отпилишь — можешь выбросить: пуля в сторону уходить будет — давал совет один из наблюдавших.
— Ничего, я его выровняю! — отзывался пильщик.
— Да и где ты патроны возьмёшь для ствола? — вопрошал всё тот же советчик — на хрен тебе этот ствол нужен! Беду нажить хочешь? Головы не сносить за ствол! — чем закончилось "вооружение" молодого парня — этого я не знаю. Он в другом вагоне ехал. В самом деле, зачем человеку ствол? Война-то окончилась, в кого стрелять из обрезанного немецкого карабина? И откуда молодой мужчина знал, что немецкая винтовка пригодна для дальнейшей "эксплуатации"? Видно, разбирался. Мимо проходила девочка постарше меня, и тот, кто отпиливал ствол у немецкой винтовки, спросил её:
— Какая станция будет? — на что она удивительно певучим голосочком ответила:
— Чебаркуль — было первое слово, что я услышал на Урале.
Красив Урал! Подобного я ничего ранее не видел. И леса Белоруссии красивы, помню их, любовался ими из окна теплушки, но уральские дивны: такие леса рисуют художники в иллюстрациях к волшебным сказкам. Была тайга сроком в три года во времена службы в стройбате, ныне проживаю в средней полосе России, где растёт смешанный лес, но лес Южного Урала, той его части, где он резко оканчивается и начинаются казахские степи — прекрасен!
Вот куда рвались граждане с Запада! Через какие-то километры последующей езды к станции с певучим названием "Чебаркуль" вспомнились слова песни, что я распевал в первом классе:
"Японцы-самураи
пытались до Урала,
пытались до Урала
границу перейти…"
— но поскольку в первом классе ничего иного о японцах не сообщили, то и тогда в пульмановском товарном вагоне далее песенного упоминания о Урале я не продвинулся.
Давнишние устремления врагов понял только сейчас, и в этом помогло родное телевиденье: как-то оно рассказало о древнем становище ариев на Урале: Аркаиме. Когда археологи раскопали древнюю стоянку арийцев? В советские времена? Пожалуй, нет, в советские времена раскапывать цивилизацию ариев никому бы не разрешили, тогда о древней стоянке ариев на пути в Индию никто бы и заикнуться не посмел. Опасно было говорить о них потому, что подобные разговоры протягивали ниточку между ариями с автоматами сорок первого года и теми, кто не менее пятнадцати тысяч лет тому назад прошёл вдоль Уральских гор на пути в Индию из северной страны Арктиды. Быть не в меру любопытным к истории "мифического" народа с названием "арийцы" в "стране советов", было опасным и осудительным занятием. Родное телевиденье всем прекрасно, но оно в нужные моменты бывает скупым на информацию, и тем самым слабые мозги своих почитателей понуждает работать в ненужную сторону. Упомянутая передача о музейном Аркаиме Южного Урала утверждала о том, что временное становище арийцев — не просто временное становище ариев, а место арийской цивилизации. Всё, конец, открытие свершилось! родина ариев найдена! Хочешь верить в это — твоё дело, сомневаешься в открытии — опять твои заботы. Если ты уверен, что южноуральский Аркаим — всего лишь проходная, пусть и длительная, "станция" ариев на пути в Индию — твоё дело, никто тебя за горло брать не будет с обвинениями: "упорствующий в грехе". Мест длительного проживания ариев после того, как родная и любимая Арктида скрылась под водой, не было. Указания о том, что такими местами могли быть Скандинавия, Британские острова и территория нынешней Германии — заблуждение. Но это всё — потом, через многие годы недозволенного любопытства об арийцах.