Саркофаг
Шрифт:
– Да-да, на все три смены.
– Так что успеем!
– Вот и я думаю – успеем…
Позади Женечки, у ворот, вдруг промелькнула лысоватая голова начальника. Черт! Вернулся уже… не вовремя!
Тихомиров мигом взял девушку под руку:
– Вы знаете что, Женя? Давайте я вам места здешние покажу, ужас до чего красивые!
– Места?
– Ну да… А то что, зря приехали? А потом лично вас на вечерний автобус провожу.
Максим пустил в ход все свое обаяние и так искренне смотрел в серые глаза девушки, что та, конечно же, согласилась:
– Ну хорошо, погуляем. Хотя здешние места
– Тогда вы мне их и покажете…
– Знаете что, Максим, давайте на «ты» все-таки.
Совсем необязательно, чтобы молодые, испытывающие друг к другу самую искреннюю симпатию и не связанные никакими обязательствами люди, мужчина и женщина, сразу же, во время первой-второй встречи, занялись любовью. Вовсе не обязательно, но такое все же иногда случается, и довольно часто.
Вот и сейчас…
Максим и Женя прошлись по лугу к речке, уселись на бережку.
– Холодная, наверное, вода, – тихо прошептала девушка. – А так хочется искупаться!
– Может быть, не такая уж и холодная… – Встав, Тихомиров подошел к речке, нагнулся, потрогал воду. – Да, окунуться можно – дни-то стоят жаркие…
– Ой, а у меня и купальника нет…
Нет, голой Женечка в воду не полезла – постеснялась, да и белье у нее оказалось красивое, индийское, раздобытое по большому блату.
Можно сказать, и не купались даже – просто нырнули и тут же выскочили, разлеглись в травке на солнышке. И вот тут-то все и произошло, как-то незаметно-буднично, быстро – просто Максим невзначай прижался к жаркому девичьему плечику… Женечка не отпрянула, отнюдь… И тут уж пошли поцелуи, объятия… вот уже обнажилась грудь…
Как и обещал, Тихомиров проводил девушку до остановки автобуса, не мог не проводить. Держал себя очень тактично, чисто по-дружески, вовсе и не акцентируя внимание на произошедшем, хвост, словно глупый павлин, не распускал, неотразимым мачо себя не считал. А вот говорил много:
– Женя, а ты знаешь немецкий? Французский учила? Надо же, и я тоже! Парле ву франсе, ма шери? Ах, немножко забыла уже, бывает. Без практики язык мертв… Тебе какие фильмы больше нравятся? Только не говори, что индийские! И не скажешь? И славно! На ретроспективе французского кино была? Отлично, а мне вот не удалось. Как я тебе завидую, господи! Что? Да, крещеный… в детстве еще… бабушка… А ты? Нет? Понятно, понятно – атеизм есть атеизм. А как тебе Жан Габен? А Бельмондо? Ален Делон больше нравится? Кто бы сомневался!
Подъехал автобус – белый, с красными широкими полосами, ЛиАЗ.
– Ну что ж, желаю счастливо съездить! – чинно склонил голову молодой человек. – Бон вояж, ма шери, адье! Рад буду потом посмотреть фотографии.
– Обязательно покажу! – Улыбнувшись, девушка забралась в салон и уже оттуда, усевшись, помахала рукой.
Автобус тронулся, обдав Тихомирова вонючим дымом. Максим улыбнулся: эх, Женечка-Женя… Евгения Петровна… Нельзя сказать, что у них был бурный секс, девушка вела себя достаточно скованно, много не позволяла, да и не знала в общем-то – откуда ей сейчас знать? В это-то время? Бедные, бедные девушки СССР – многие, в силу особенностей сексуального воспитания, а точнее, его полного отсутствия, до конца
– Максим Андреевич, вас начальник искал, – хором сообщили дежурившие на посту у лагерных ворот пионеры.
– Спасибо…
Тихомиров тут же и направился в кабинет, постучал вежливо:
– Сергей Федорович, искали?
– Да-да, заходи, Максим. – Начальник лагеря оторвался от разложенных на столе бумаг и устало поднял глаза. – Из пожарки звонили, голову мылили – за всеми делами забыл зама по противопожарной безопасности назначить. Вот ты как раз подойдешь. Как смотришь?
– Как пионер, – усмехнулся Тихомиров. – Всегда готов, Сергей Федорович!
– Я так и знал, что договоримся. Ты не думай, в материальном плане поощрим обязательно… Документы у тебя, значит, в конторе уже?
– Да-да, там.
– Говорят, Женечка сегодня приезжала, не зашла почему-то.
– Так спешила очень! – снова улыбнулся Максим. – Я тут ее до автобуса провожал, кое-что знаю…
– Ах, вон оно что! – Сергей Федорович промокнул взмокшую от пота лысину белым носовым платком и засмеялся. – Что ж, дело молодое, понятно…
– Я не в том смысле, – поспешно продолжил молодой человек. – Завтра-послезавтра в ГДР она уезжает, по молодежной путевке.
– А! Вот как! Тогда понятно.
– Так что не стоит ей пока и звонить, беспокоить…
– Ладно, тогда и пожарные документы ей попозже отвезем… Когда вернется-то?
– В двадцатых числах.
Они еще немного поговорили, и Тихомиров ушел – на носу был ужин, линейка, отбой… Да, еще – просмотр художественного кинофильма «Пассажир с „Экватора“», недавно привезенного начальником. За показ фильма, естественно, тоже отвечал Женька, охотно взявший на себя еще и обязанности киномеханика. Может, потому и брал на себя как можно больше, чтоб о винище не думать? Да и не тянуло его пока, похоже… А в совхозе пил он с тоски. Чего еще взять-то со скотника?
– Максим Андреевич, а не знаете, кино интересное?
– Говорят, про шпионов!
– Не знаю, девочки, не смотрел.
– Максим Андреевич, а у нас соревнования скоро будут?
– Скоро. В рамках «Зарницы» пройдут.
– А в поход когда?
– Ив поход скоро. Вот родительский день переживем, тогда…
– У-У-У, как долго!
– Максим Андреевич, а вас наша вожатая, Ира, искала – строевую порепетировать. Говорит, вы обещали.
– Обещал – да.
– Так пойдемте, Ира на старом стадионе ждет, с отрядом.
Господи, старый стадион!
Так там же этот, художник. Шагая вместе с девчонками, Тихомиров облегченно вздохнул – а ведь чуть не забыл про парня!
Хорошо – напомнили… сами того не желая.
– А ну, построились все, пятки вместе, носки врозь. Р-равняйсь, смирно… На первый-второй рассчитайсь! Где командир?
Вышедшая из шеренги девочка отдала салют:
– Анютина Аня.
Да-а… парней, конечно, не нашлось. Ну понятно, вожатая-то девчонка. Ей, наверное, с девочками удобнее.