Саша
Шрифт:
Мой взгляд опустился на нее. У меня была своя доля красивых женщин, но ни одна из них не могла сравниться с ней. Но это было гораздо больше, чем просто ее красота. Все в ней говорило со мной на фундаментальном уровне. Она как будто была создана специально для меня.
Я без колебаний брал то, что мне предлагали. Женщины бросались в мои объятия. Я трахал их. По-своему. Нелегким путем. Но с ней я не мог смириться с тем, что использую ее. Или причиняю ей боль.
По какой-то причине огонь, который горел во мне, угрожая перерасти в ад и посеять хаос в этом мире, начался
Бог, должно быть, смеялся над моей сумасшедшей задницей, когда поставил на моем пути взрослую Бранку Руссо. Девушка, которая ненавидела, когда к ней прикасались. Она была более чем счастлива прикоснуться ко мне, но я наблюдал за ней достаточно долго, чтобы знать, что она чертовски ненавидела, когда ко мне прикасались мужчины.
И мне больше ничего не хотелось делать, кроме как связать ее и трахнуть.
Я запустил пальцы в ее волосы и начал расстегивать все заколки в ее густой гриве. Какая нелепая, помпезная прическа! Это было совсем на нее не похоже. Это заставило меня задуматься, кто, черт возьми, это предложил.
Бросая булавки на пол арендованной машины, я наблюдал за ее безупречным лицом. Длинные темные ресницы, обрамлявшие фарфоровые щеки. Полные, приоткрытые губы. Она выглядела такой чертовски невинной, но у нее был язык на губах. Я слышал ее из первых уст много раз.
Женщины обычно теряли дар речи рядом со мной. Но не Бранка Руссо.
Она встречала меня лицом к лицу. Каждый. Единственный. Гребаный раз.
Однажды это привело бы ее к краху.
Максим отвез нас на парковку Whole Foods в Верхнем Вест-Сайде Нью-Йорка и остановился рядом с мотоциклом. Дорога от гребаного собора сюда заняла всего час. Именно по этой причине наш побег не состоялся бы на машине.
Я взглянул на мотоцикл. Я больше любил спортивные велосипеды, а это был Harley. Не мой любимый, но сойдет.
“Ты приведешь свою психованную семейку к нашей двери, и тебе придется беспокоиться не только о Бреннанах и Эшфордах”, - объявил Максим, не сводя глаз с Бранки. Он действительно хотел лишиться своих гребаных глаз. “Ты заварил кашу. Даже большую, чем тебе обычно удается развести”.
Я встретилась с его мрачным взглядом в зеркале заднего вида. “ Я спрашивала твое мнение? Он покачал головой. “ Тогда не высказывай его. Тебе и твоему брату нужно заплатить долг. Ты заплатил свой. Твой брат заплатит свой долг. А теперь избавь меня от своей гребаной мудрости.
Он усмехнулся. “Он мой брат, и это плата за услугу. Это не умаляет того, кем или чем он является”.
Он бросил ключи от "Харлея" через плечо.
Я поймал их.
Он вышел из машины, а я остался сидеть, ожидая, когда Бранка проснется.
Я провел большим пальцем по ее приоткрытой губе.
— Я же просил тебя сдержать свое обещание, мой котенок.
Это прозвище ей подходило. У нее были когти.
“ Я ухожу отсюда, ” проворчал Максим, бросив взгляд на Бранку. — Не забывай, что мой долг уплачен. Не звони мне больше, черт возьми… никогда.
Тем не менее, он не двигался, его глаза были прикованы к Бранке. Выражение его лица стало мрачным, и
Я смотрела Максиму в спину, пока он не исчез, затем вернула свое внимание к лицу спящей Бранки.
Ирония от меня не ускользнула. Он помог мне похитить мою женщину, в то время как я безуспешно пытался спасти его. Вынужденное перемирие. И все потому, что его пахан, который приходится ему братом, не хотел войны с Николаевыми. Умный человек. Он знал, что наша сила соперничает с его, и война между нашими семьями ослабит его.
А это никогда не было хорошо, когда ты был главой преступной организации.
Мы оказались в долгу и накапливали долги. Мы ходим по кругу, мать твою.
Пока кто-нибудь не упадет.
Глава ТридцатьСедьмая
БРАНКА
M
во рту пересохло, язык отяжелел. Волосы прилипли к лицу, и я потянулась, чтобы убрать их, но не смогла пошевелиться. Мой разум затуманился от смятения, когда я попытался вспомнить, когда же я заснул.
Был ли я женат? Не слишком ли много выпил на свадебном приеме?
Я приоткрыла веки, моргая от проблеска света. Я пошевелилась, и низкий стон сорвался с моих губ.
Большие руки обхватили мои щеки, а от бледно-голубых глаз у меня по спине пробежала дрожь. Я закрыла глаза, затем снова открыла. Те же бледно-голубые глаза.
“ Ты проснулся. Хорошо.
Голос Саши. Господи, это был сон? Больше похоже на кошмар.
“ Что— “ прохрипела я, но мой голос дрогнул. Я снова пошевелилась, но звук рвущегося материала заставил меня принять вертикальное положение. Мое сердце затрепетало, когда я увидела, что мое свадебное платье разрезано прямо ниже колен. — Что ты делаешь?
“Я ненавижу это гребаное платье”. Безразличие в его голосе заморозило мою кровь. Я напряглась, затем отодвинулась от него. Он не оставил мне никакого пространства между нами, когда оторвал еще один кусок материи от моего платья.
К моему ужасу, слезы застилали мне зрение.
“Ну, моему почти мужу это понравилось”, - солгала я. Я понятия не имела, понравилось это Киллиану или нет. Его было трудно узнать.
Он бросил обрывок моего платья на пол машины и стянул с меня туфли на каблуках. Он потянулся за парой ботинок и протянул их мне.
— Надень это, — потребовал он.
“ Нет, ” выдохнула я, мой мозг все еще был немного затуманен тем, чем он в меня выстрелил. — Забери меня обратно, — потребовала я.
Он усмехнулся. Мрачно и угрожающе. “ Я так не думаю. Надень это, или я сделаю это за тебя.
Я попытался пошевелиться и поморщился от пронзившей меня боли. Мои мышцы напряглись.
“ Я вышла замуж? — Выдохнула я, мои воспоминания были затуманены.
— А ты как думаешь? — протянул он, крутя нож в руках. Это было глупо, но я не испугалась. Возможно, наркотики в моем организме нейтрализовали мой разум. Или, может быть, я была просто глупа, когда дело дошло до этого человека?