Сашка
Шрифт:
— Да что ты, дурень в семенах понимаешь?! — чуть не так сестрёнка сказала, — Саша, разве ты что-то в семенах понимаешь?
— Увидим. Много не возьму. Не разоримся.
Раз уже махнула рукой Ксения, махнула ещё раз:
— Покупай, только я с тобой пойду и посмотрю, чего ты там хочешь купить.
О! Хотел Виктор Германович купить многое и помногу. Однако огромного БелАЗа у него не было. Была телега и лошадь. Можно было в районе полутонны закупить всего. Потому, Кох даже список составил семян, которые
Если делать Бурбон, то нужна кукуруза. Да она и так нужна. Даже если не вызреет, то можно пустить на силос, а значит, возможность появится к увеличению поголовья коровок. Нужна картошка. Чтобы там ни говорили, а урожайность у неё на порядок выше, чем у пшеницы или ржи. Даже не на порядок, а раз в двадцать, а то и тридцать. Они в питомнике продавали картофель, в котором производитель заверял урожай в пятьсот центнеров с га. А пшеница сейчас и пятнадцати не даёт в самый благоприятный год. Пусть сейчас таких сортов нет. Пусть будет триста при правильной агротехнике. В двадцать раз и получается.
Следом стоит поискать семечки. Где-то в это примерно время должен на территории России появиться высокоурожайный сорт с крупными семечками, и из него начнут давить масло, почему бы и ему не поучаствовать? Уже конец августа и должны на рынке появиться яблоки, их тоже нужно купить, для селекции, разных напокупать, добыть семечки и посадить осенью. Да, процесс не быстрый, но у Мичурина получилось вывести новые сорта, уж у Коха и опыта больше и знаний о селекции и генетике. Хотелось бы и сливы прикупить. Тоже заняться выведением более урожайных и сладких сортов.
С зерновыми Виктор Германович так решил. В этом году закупить у нескольких продавцов из разных сёл озимой ржи и озимой же пшеницы. Их как раз скоро сеять нужно.
Ну, и для себя, поискать помидоры или томаты, кабачки, баклажаны. Крестьяне такие штуки не выращивают, но вдруг какой не сильно богатый помещик привезёт на рынок, чтобы подсобрать денег на уплату подушного налога.
Глава 16
Событие сорок четвёртое
Не в деньгах счастье, а в покупках.
Мэрилин Монро
Дом встретил Сашку неприветливо, промозгло как-то, пусто. На полу следы сапог грязных. Исчезли бархатные шторы, что отделяли гостиную от коридора. И даже буфет тот самый белый, где лежал штопор, исчез. Вместе со штопором. Не иначе пример практической телепортации. Не плохо бы с телепортатором познакомиться.
— Николай Иванович, что это? — указал на пропажу Санька.
— Кхм. Да. Тут, брат, плетей нужно кое-кому всыпать. Агафон, заноси вещи князя.
Агафон —
— Ваша Светлость, Николай Иванович, да вы ли это? Мы же похоронили вас, — и опять крестится.
— Агафон?! Ох, ты, встреча какая!!! — обниматься князь Болоховский не полез, но по плечу заехал Агафону сему. А нефиг.
— Так вы живы, Ваша Светлость? — не останавливаясь крестится мужик, еле устоявший на ногах.
— Да, жив, подобрали меня немцы и в Лейпциге в больницу положили. Выходили.
— Ох, Ваше благородие, а народ в роте убивался тогда, жалко вас было, молоденький совсем. Ой, простите, Ваша Светлость.
— А ты, Агафон, как здесь очутился, ты же рязанский, если память не изменяет?
— А всё, отслужил, своё. Отставной козы барабанщик. Теперь вольный. Да только в Рязани помёрли все мои, и пожар был, дома нет. Да и какой из меня теперь пахарь. Охромел немного, — мужик прошёлся туда — сюда пару шагов, демонстрируя хромоту. Ну, чтобы назвать это «охромел» нужно быть большим оптимистом и жизнелюбом. Нога не гнулась, видимо, в колене, и он её просто волочил за собой, опираясь на палку.
— А здесь как оказался?
— Так братец меньшой тут в Туле мастером на оружейном заводе, а я при нём прихлебателем. Он выкупил себя у барина нашего, да и обосновался тут. Может слышали — Аким Неустроев?
— Нет, много мастеров на заводе, я тоже там работаю на испытаниях оружия. Женился? Дети есть?
— Да нет, Ваша Светлость. Только полгода как отслужил. Пока туда — сюда мотался.
— А свистульки твои помню. Покупают? — Николай Иванович повернулся к жене и Сашке. — Это денщик мой бывший. До Лейпцига от Смоленска вместе дошли.
— Берут, но не разбогатеешь. А если жениться, то дом поднимать надо. Опять жить на что-то. Ох, пуля та черкесская — будь она неладна.
— Так ты потом на Кавказе был? — князь повернулся к Сашке, который дёргал его за рукав.
— Был…
— Николай Иванович, можно я с Агафоном поговорю? — все повернулись теперь к Сашке.
— Говори, конечно, — пожал плечами князь Болоховский.
— Агафон, а не хочешь ко мне в село перебраться. Пока в тереме нашем поживёшь, а зимой срубим тебе дом. Просто помогать мне будешь, ну как раньше Николаю Ивановичу. А то мне одному в огромном тереме неуютно будет.
— В деревню, значится? И дом срубите? Так я с ногой своей какой помощник? — наклонил голову мужик, наверное, чтобы радость не так видна была на расплывшемся в улыбке лице.