Сатиры
Шрифт:
Басом густым, подобным четвертой струне тетрахорда.
Не был он ровен ни в чем.
– Иногда он так скоро, бывало,
10 Ходит, как будто бежит от врага; иногда выступает
Важно, как будто несет он священную утварь Юноны.
То вдруг двести рабов у него; то не больше десятка.
То о царях говорит и тетрархах высокие речи;
То вдруг скажет: "Довольно с меня, был бы стол, хоть треногий,
Соли простая солонка, от холода грубая тога!"
Дай
И в пять дней в кошельке ничего!
– Ночь гуляет до утра;
Целый день прохрапит!
– Не согласен ни в чем сам с собою!
Может быть кто мне заметит: "А сам ты? ужель без пороков?"
20 Нет! есть они и во мне, и не меньше, только другие.
Мений однажды заочно над Новием дерзко смеялся.
Кто-то сказал: "А тебя мы не знаем?
– иль нам не известно,
Сам ты каков?" - А Мений в ответ: "О! себе я прощаю!"
Это пристрастье к себе самому и постыдно и глупо.
Если свои недостатки ты видишь в тумане, зачем же
Видишь их зорко в других, как орел или змей эпидаврский?
Верь мне: за то и они все твои недостатки припомнят!
"Этот строптив, говорят, ни малейшей не вытерпит шутки".
30 Да! хоть над грубою тогой, висящей до пят; над короткой
Стрижкой волос; над широкой обувью - можно смеяться:
Но он и честен и добр, и нет лучше его человека!
Но неизменный он друг; но под этой наружностью грубой
Гений высокий сокрыт и прекрасные качества духа!
Ты испытал бы себя: не посеяла ль матерь природа
Или дурная привычка - в тебе недостатка какого,
Или порока?
– Дурную траву сожигают; но знаешь
Где вырастает она?
– На запущенном пахарем поле!
Страстью любви ослепленный не видит ничуть недостатков
В милой подруге; ведь даже ему и ее безобразье
40 Нравится: так любовался Бальбин и наростом у Агны!
Если б мы так заблуждались и в дружбе, сама добродетель
Верно почтила б тогда заблужденье подобное в друге.
В друге его недостатки должны мы сносить терпеливо.
Так же как в сыне отец снисходительно многое терпит.
Если сын кос, говорит: "У него разбегаются глазки!"
Если он мал, как уродец Сизиф, называет цыпленком.
Ежели сын кривоног, он бормочет сквозь зубы, что пятки
Толсты немножко; затем он на них так и держится слабо.
Так ты суди и о друге и, ежели скупо живет он,
50 Ты говори, что твой друг бережлив; а хвастлив он, насмешлив,
Ты утверждай, что друзьям он понравиться шутками хочет;
Если он груб и себе позволяет он вольностей много,
Ты за прямого его и правдивого
Если он бешен, - скажи, что немножко горяч.
– Вот как дружбы
Связи хранятся, и вот как согласье людей съединяет!
Мы же, напротив, готовы чернить добродетель; наводим
Грязь на чистейший сосуд; а честного, скромного мужа
Мы назовем простяком; а кто медлит - тупым и тяжелым.
Ежели кто осторожно людской западни избегает;
60 Если, живя меж людей и завистных, и злобных, и хитрых,
Злому не выдаст себя безоружной своей стороною,
Мы говорим: он лукав; а не скажем, что он осторожен.
Если кто прост в общеньи, - как я, Меценат, пред тобою
Часто бывал, - чуть приходом своим иль своим разговором
В чтеньи он нас развлечет, в размышлении нам помешает,
Тотчас готовы сказать, что в нем вовсе нет здравого смысла.
Ах, сколь безумно даем на себя же мы эти законы!
Кто без пороков родится?
– Тот лучше других, в ком их меньше.
Но снисходительный друг, как и должно, - мои недостатки
70 Добрыми свойствами верно пополнит; и если их больше,
Склонится к добрым, когда он желает и сам быть любимым.
С этим условьем и сам он на тех же весах оценится.
Если ты хочешь, чтоб друг твой горбов у тебя не заметил,
Сам не смотри на его бородавки.
– Кто снисхожденья
Хочет к себе самому, тот умей снисходить и к другому!
Ежели гнев и порывы безумья, которые сродны
Слабости нашей природы, нельзя истребить совершенно,
Что же рассудок с своими и мерой и весом?
– Зачем же
Он не положит за все соразмерного злу наказанья?..
80 Если б кто распял раба, со стола относившего блюда,
Лишь за поступок пустой, что кусок полусъеденной рыбы
Или простывшей подливки он, бедный, дорогой отведал,
Ты бы сказал, что безумнее он Лабеона.
– А сам ты
Сколько безумнее, сколько виновнее!
– Друг пред тобою
В самой безделке пустой провинился; а ты не прощаешь.
Верь: все за это жестоким тебя назовут.
– Ненавистно
Ты убегаешь его, как должник убегает Рузона.
Словно должник, с наступленьем Календ, не имея готовых
Ни процентов, ни суммы, рад провалиться, несчастный,
90 Только б пред ним не стоять, как пленному, вытянув шею,
Только б не слушать его Нестерпимых и скучных историй!
Друг мой столовое ложе мое замарал; иль Эвандра
Старую чашу с стола уронил; или с блюда цыпленка
Взял, несмотря, что он был предо мной; и за это на друга