Саварка
Шрифт:
– Я не трус!
– обиделся Саварка и шмыгнул носом.
– Мне некогда.
– Не мог он сказать, что ему надо сосчитать все дома в поселке совхоза, а потом все антенны радиоприемников.
– Какой занятый, - засмеялась Нябинэ, хлопая себя руками по панице.
– Прямо директор совхоза. Катя, ты видела нового директора?
– Она повернулась к подруге.
– Новый директор!
– Катя Хороля показала на Саварку пальцем и засмеялась.
Тепка удивленно посмотрел на стоящего перед ним первоклассника. Не понимал, чем он озабочен.
Саварке вдруг
– Директор! Директор!
В своей парте Саварка отыскал палочки для счета. Развязал сыромятный ремешок. Палочки рассыпались по крышке парты. Мальчик собрал их одну к другой и шептал:
– Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!
– Вот здорово: не разучился он считать! Умеет!
Саварка отправился в чулан, где стояли лыжи. Тепка и Нябинэ, наверное, уже выбрали самые лучшие. Придирчиво стал осматривать. Лыжи с сучками отодвигал в сторону. Потом так же деловито разглядывал бамбуковые палки с кольцами. Не удержался и сосчитал прислоненные к стене лыжи. Сосчитал и палки. Лыж и палок было много. Хватило на всех ребят в интернате. Даже могли кататься повариха, воспитательница тетя Маша и учительница Лариса Ивановна.
Лыжня мальчика направилась в поселок. Он медленно объезжал поселок. На первой улице стояло девять домов. На второй - шесть. Это он хорошо запомнил. Потом он так же не спеша принялся считать антенны над заснеженными крышами домов. Их вышло больше. На первой улице десять антенн и еще три. На второй - ровно восемь. Он вспомнил, что забыл высокий шест. Он прибит на доме интерната. В интернате хороший приемник. Вечером зажигается зеленый глазок. Повернул ручку - музыка из Москвы, покрутил еще - говорят разные станции. А наверху приемника проигрыватель. У Ларисы Ивановны много черных пластинок с песнями.
Под горой кричали ребята. Саварка слышал раскатистый смех Нябинэ, визг Кати Хороля.
Саварка подъехал к обрывистому берегу. Внизу, перед отлогим бугром, стояли ребята. Сверху они казались маленькими жучками.
– Давай дорогу!
– закричал Тепка, размахивая палками.
– До-ро-гу-уу!
"Раскричался, как сорока, - подумал с обидой Саварка.
– Боится с кручи съехать, а меня трусом обозвал!"
Посмотрел вниз, и ему стало страшно. Засыпанный снегом склон горы отвесно обрывался. "На Полярном Урале горы выше!" - подумал мальчик.
Наоравшись вдоволь, Тепка помчался вниз, подымая снежную пыль.
– Ура, Тепка!
– закричала Нябинэ, когда темная фигурка мальчика в малице замелькала по льду.
– Саварка не трус! Никогда не был трусом!
– сказал мальчик и оттолкнулся палками.
Лыжи стремительно понеслись вперед, все ускоряя свой бег. Саварка чуть пригнулся, чтобы крепче стоять на ногах. Свистел ветер, обжигая лицо.
Впереди стремительно вырос большой сугроб. Надо было отвернуть в сторону, но у мальчика не хватило сил. Его швырнуло вверх, и он зарылся головой в снег.
Сзади Саварки кричали восторженные ребята.
Мальчик выбрался из снега и отыскал лыжи. С удивлением посмотрел на высокий обрывистый берег, разрезанный лыжным следом.
Надо спешить. У него важные дела. Некогда ему слушать визги девчонок Нябинэ и Кати Хороля.
Саварка направился в тундру. Много времени отнял подъем. Он не был хорошим лыжником и несколько раз скатывался назад. Скоро гора осталась за спиной. На ровном месте мальчик пошел быстрее. Весело запел:
Я поставил сто капканов
Тихой утренней порошей,
А сегодня день удачи...
Показались занесенные снегом кусты яры. Потом рыжий камыш около болота, где мальчик познакомился с Федором Секундой, матросом с парохода "Амур".
На снегу он заметил узкую цепочку следов. Бежал горностай. Часто нырял под снег и искал леммингов - бесхвостых мышей.
"Хорошо здесь капкан поставить", - подумал мальчик. Вспомнил отца. Он всегда заботливо считал в стаде быков, важенок и пелей. Саварка научился сегодня считать. Надо знать ему, сколько в тундре белых куропаток, лисиц и песцов! Есть один горностай.
Около камышей он отыскал след лисицы. В снегу были набиты глубокие ямки. В одном месте лисица долго лежала. Под ней подтаял снег. Потом она чего-то испугалась и прыгнула в сторону.
"Охотилась лисица!" - подумал мальчик. Присмотревшись внимательнее к следам, заметил, что правая лапа у лисицы была короче: побывала в капкане.
Скоро след лисицы пересекся. Вторая лисица была крупнее. Шла сытая, без охоты. Ставила осторожно задние лапы в след передних.
Мальчик повернулся к дальнему озеру. По дороге вспугнул стаю белых куропаток. За сугробом они раскапывали березки. Клевали почки. Пока стая перелетала, Саварка пересчитал птиц.
Первый раз мальчик не жалел, что вышел в тундру без ружья. Считать зверей и птиц было интересно. Им овладел настоящий охотничий азарт.
Легко скользили лыжи. Свистел холодный ветер.
Много я добыл сегодня,
В сотом - даже чернобурка,
Сто капканов - это да!
Я поставил сто капканов!
Глубокий снег перемел ручьи, ложбины и кусты яры. Высокий рыжий камыш смерзся на морозе. Гремел на ветру.
Мальчик наткнулся на следы песца. Следы были меньше лисьих. Поиск зверя короче. Песец раскапывал снег. Ловил леммингов.
– Один горностай, две лисицы, шесть куропаток, один песец! сосчитал Саварка и улыбнулся. Направился через озеро, легко скользя на лыжах.
Снег теплым одеялом укрыл озеро. Но за камышом сильный ветер сдул снег, и там темнела узкая полоска льда.
На темном льду сидела утка-лысуха.
Саварка не мог понять, почему лысуха не улетела. Он подъехал ближе. Теперь он разобрался: утка спала, когда ночью ударил мороз. Она вмерзла в лед.
Первый раз столкнулся Саварка с такой смертью. Задумался. На Севере выживают только самые сильные и крепкие звери и птицы. Лисицы или песцы отыщут лысуху. Выгрызут ее изо льда.