Сборник.Том 2
Шрифт:
— Роботы скорее экономическое оружие, — сказал он недрогнувшим голосом. — Солярия ценится во Внешних Мирах как поставщик усовершенствованных моделей, поэтому ей не причинят вреда.
— Само собой разумеется. Это и помогло нам отстоять независимость. Я имел в виду кое-что другое, более тонкую материю, космическую точку зрения, — Квемот устремил взгляд на свои сложенные пальцы, а умом, должно быть, устремился к неким абстрактным понятиям.
— Ещё одна ваша теория? — спросил Бейли, и тщетная попытка Квемота удержать расползающиеся в самодовольной улыбке губы едва не вызвала у него
— В самом деле, моя. Насколько я знаю, она оригинальна, но при внимательном изучении демографической статистики Внешних Миров становится очевидной для всех. Начнем с того, что со времен своего изобретения позитронный робот используется повсюду всё более и более интенсивно.
— Только не на Земле.
— Полно, инспектор. Я не очень хорошо знаю Землю, но мне всё-таки известно, что роботы используются и в вашей экономике. Вы, люди, живёте в крупных Городах, а большая часть планеты пустует. Кто же работает на ваших фермах и рудниках?
— Роботы, — сознался Бейли. — Но если разобраться, доктор, то и позитронного робота тоже изобрели земляне.
— Правда? Вы уверены?
— Можете проверить — это факт.
— Интересно. А по использованию роботов вы на последнем Месте. Возможно, это следствие большой численности земного населения. Потребуется более длительное время, вот и всё. Однако и у вас есть роботы, даже в Городах.
— Да.
— И больше, чем, скажем, пятьдесят лет назад.
— Да, — нетерпеливо кивнул Бейли.
— Тогда всё сходится. Разница лишь во времени. Роботы вытесняют человеческий труд. Роботизированная экономика движется только в одном направлении: побольше роботов и поменьше людей. Я изучил демографическую статистику очень внимательно, составил график и сделал несколько экстраполяций. Вот вам и применил математику, верно? — сам удивился Квемот.
— Да.
— А в этом что-то есть. Надо будет подумать. В общем, я пришёл к выводам, верность которых не оставляет сомнений. Соотношение «робот — человек» в любом обществе, использующем труд роботов, постоянно возрастает, несмотря ни на какие законы, препятствующие этому. Рост идёт медленно, но никогда не прекращается. Сначала прибавляется людей, а затем их опережают роботы, численность которых растёт гораздо быстрее. Потом, после некоей критической точки… А вот интересно, можно ли точно вычислить эту точку, представить её графически? Снова ваша математика.
— Что же происходит после критической точки, доктор Квемот?
— А? Да-да. Людское население начинает сокращаться. Планета стремится к истинному социальному равновесию. Аврора придёт к нему. Придёт и ваша Земля. Земле на это может потребоваться несколько веков, но дело кончится всё тем же.
— Что вы понимаете под социальным равновесием?
— Ситуацию, которая существует у нас. На Солярии. Мир, где люди составляют неработающий класс. Так что нам нечего бояться Внешних Миров. Стоит подождать каких-нибудь сто лет, и они все станут такими же Соляриями. Тогда и кончится, я полагаю, история человечества — по крайней мере, она придёт к своему завершению. Наконец-то человек сможет достичь того, к чему стремился и чего желал. Знаете, однажды я вычитал одну фразу — не помню где, — что-то о стремлении к
— «Все люди наделены Творцом некоторыми неотъемлемыми правами, — процитировал Бейли, — на жизнь, на свободу и на стремление к счастью» [1] .
— Вот-вот. Откуда это?
— Из одного старого документа.
— И посмотрите, как всё изменилось на Солярии — а скоро так будет и по всей Галактике. Стремление достигнет своей цели. Человечество получит право на жизнь, на свободу и на счастье. Просто на счастье.
— Возможно, — сухо сказал Бейли, — но у вас на Солярии один человек убит, а другой находится при смерти. — Он почти тут же пожалел о своих словах — лицо Квемота приняло такое выражение, будто социолог получил пощечину. Старик понурил голову и сказал, не глядя на Бейли:
1
Декларация прав человека. — Прим. пер.
— Я ответил на ваши вопросы, как мог. Желаете узнать ещё что-нибудь?
— Нет, достаточно. Благодарю вас, сэр. Прошу прощения за то, что растравил ваше горе, напомнив вам о смерти друга.
Квемот медленно поднял глаза.
— Трудно мне будет найти другого такого партнера по шахматам. Он всегда очень пунктуально соблюдал назначенное время и очень ровно играл. Хороший был солярианин.
— Понимаю, — мягко сказал Бейли. — Вы разрешите воспользоваться вашим видеофоном? Хочу поговорить со следующим, кого наметил посетить.
— Разумеется. Мои роботы к вашим услугам. А я вас оставлю. Сеанс окончен.
Через тридцать секунд после ухода Квемота рядом с Бейли возник робот, и инспектор снова подивился, как тут здорово всё устроено. Он видел, что Квемот, уходя, нажал на кнопку — вот и всё.
Может быть, сигнал означает просто «делай своё дело». А может, роботы слушают всё, о чём говорят люди, потому и знают, что может пожелать человек в тот или иной момент, а если под рукой нет робота, подходящего умственно и физически для определённой работы, он тут же вызывается по радио.
Бейли на миг представил себе Солярию в виде сделанного из роботов невода, ячейки которого всё сужаются и сужаются, и в каждой ячейке сидит человек. Он вспомнил слова Квемота о мирах, которые все превратятся в подобие Солярии, представил, как невод захлестывает Землю…
Ход его мыслей прервал робот, изрекший с механической почтительностью машины:
— Готов помочь вам, господин.
— Ты знаешь, как связаться с местом, где работал Рикэн Дельмар?
— Да, господин.
Бейли пожал плечами. И когда только он отучится задавать Ненужные вопросы? Роботы знают всё — и точка. Чтобы управлять роботами как надо, подумалось ему, нужно быть специалистом, вроде роботехника. Интересно, как это получается у средних соляриан? Наверное, так себе.
— Свяжись с ассистентом Дельмара, — сказал он роботу. — А если его нет на работе — разыщи, где бы он ни был.
— Да, господин.
— Подожди! — окликнул Бейли уходящего робота. — Который час теперь там, где работал Дельмар?