Сборник.Том 2
Шрифт:
Бейли не сомневался, что она может рассказать ещё многое. И не знал, как убедить её быть откровеннее. Но в одном он был убеждён: в присутствии Фастольфа она не скажет ничего.
24
Наконец Глэдия подняла голову. Лицо её было лицом маленькой девочки. Она сказала тихим голоском:
— Как вы, Элайдж? Как себя чувствуете?
— Неплохо, Глэдия.
— Доктор Фастольф сказал, что приведёт вас сюда через луг и постоит
— А? Но зачем? Чтобы посмеяться?
— Нет, Элайдж. Я рассказывала ему, как на вас действует пребывание под открытым небом. Помните, как вы потеряли сознание и упали в пруд?
Элайдж быстро мотнул головой. Помнить-то он помнил, но вспоминать не хотел и сказал сердито:
— Я теперь уже не совсем такой. Стал выносливее.
— Но доктор Фастольф сказал, что испытает вас. Всё прошло хорошо?
— Достаточно хорошо. Сознания я не потерял.
Он вспомнил, что произошло, когда космолет шёл на посадку, и скрипнул зубами. Нет, это другое и обсуждения не требует. Он сказал, меняя тему:
— Как мне называть вас здесь? Как к вам обращаться?
— Вы же называете меня Глэдией.
— Но, возможно, это нежелательно. Миссис Дельмар? Но вы ведь…
Глэдия вскрикнула и перебила его:
— Тут я этой фамилией не пользуюсь! Пожалуйста, не называйте меня так.
— Ну а как называют вас аврорианцы?
— «Глэдия Солярия», но это просто указание, что я с другой планеты, и мне тоже не нравится. Я просто Глэдия. Одно имя. Оно не аврорианское, и, наверное, другой Глэдии на планете нет, так что его вполне достаточно. А я вас буду по-прежнему называть Элайдж, если вы не против.
— Нет, я не против.
— Не выпить ли нам чаю, — сказала Глэдия не вопросительно, а утвердительно, и Бейли кивнул.
— А я не знал, что космониты пьют чай, — сказал он.
— Не земной. Это экстракт одного растения, приятный на вкус и во всех отношениях безвредный. Мы называем его чаем.
Она подняла руку, и Бейли заметил, что рукав плотно затянут на запястье и соединен с тонкой перчаткой телесного цвета. Она по-прежнему в его присутствии укрывала свою кожу, где было возможно. Всё ещё снижала вероятность инфекции.
Её рука на мгновение замерла в воздухе, а ещё через несколько секунд вошёл робот с подносом. Он был заметно примитивнее Жискара, но расставил чашки и тарелочки с канапе и бисквитиками плавно и ловко. А чай разлил даже с грацией.
— Как это у вас получается, Глэдия? — с любопытством спросил Бейли.
— Что получается, Элайдж?
— Вы просто поднимаете руку, когда вам что-нибудь нужно, и роботы уже знают, что делать. Откуда вот этот узнал, что надо подать чай?
— Всё очень просто, Элайдж. Каждый раз, когда я поднимаю руку, она вносит
— Я не заметил, чтобы доктор Фастольф пользовался такой системой.
— Это на Авроре не очень принято. Но я привыкла к этому на Солярии… К тому же в это время я всегда пью чай. Борграф уже ждет сигнала.
— Его зовут Борграф? — Бейли с интересом оглядел робота, вдруг осознав, что до этого даже не посмотрел на него. Привычка быстро рождала равнодушие. Ещё день, и он вообще перестанет видеть роботов. Они будут незримо хлопотать вокруг него, и всё будет делаться словно само собой.
Однако просто их не замечать его не устраивало. Он хотел, чтобы их вообще рядом не было. Он сказал:
— Глэдия, я хочу остаться с вами наедине. Даже без роботов… Жискар, пойди к Дэниелу. Можешь охранять оттуда.
— Слушаю, сэр, — ответил Жискар, словно включившись при звуке своего имени.
Глэдию это как будто позабавило.
— Вы, земляне, такие странные! Я знаю, что у вас на Земле есть роботы, но вы словно не знаете толком, как с ними обращаться. Выкрикиваете распоряжение, будто они глухие. — Она обернулась к Борграфу и сказала вполголоса: — Борграф, пусть никто из вас сюда не входит без зова. Не отвлекайте нас, если только не произойдёт что-то, действительно не терпящее отлагательства.
— Слушаю, мэм, — сказал Борграф, попятился, оглядел стол, словно проверяя, не упустил ли он что-то, повернулся и вышел из столовой.
Теперь смешно стало Бейли. Голос Глэдии был тихим, зато тон таким резким, словно она была сержантом и отдавала приказ новобранцу. Но чему удивляться? Он давно убедился, что чужие промашки легче увидеть, чем свои.
— Ну вот мы одни, Элайдж, — сказала Глэдия. — Даже роботы ушли.
— Вы не боитесь быть наедине со мной? — спросил Бейли.
Помедлив, она покачала головой:
— С какой стати? Стоит мне поднять руку, махнуть, вскрикнуть — и здесь сразу же появятся несколько роботов. На космо- мирах ни у одного человека нет оснований бояться другого. Это не Земля! Но почему вы спросили?
— Потому что есть другие страхи, помимо физических. Я не нападу на вас, не причиню вам никакого физического вреда, это разумеется само собой. Но разве вы не опасаетесь моих вопросов и того, что с их помощью может обнаружиться? Помните, это ведь не Солярия. Там я симпатизировал вам и поставил своей задачей доказать вашу невиновность.