Сборник.Том 6
Шрифт:
— Разве это верное сравнение, Блисс?
— Нет, Тревайз, потому что в случае с Геей всё более выгодно. Мы не тратим излишнего количества энергии, когда мы все вместе. Лишь тогда, когда часть Геи находится на гиперпространственном расстоянии от большой Геи, затраты энергии существенно возрастают. И вспомни — то, что ты высказал, — не просто большая Гея, не просто большая отдельная планета. Ты выбрал Галаксию, огромный комплекс звёзд и планет. Повсюду в Галактике ты будешь частицей Галаксии, окруженной другими её частицами — частицами громадной Галаксии, связь между которыми тянется от каждого межзвёздного атома до центра
Тревайз в задумчивости склонил голову. Наконец он поднял взгляд и сказал:
— Возможно, я сделаю правильный выбор, но я должен быть уверен в этом. Решение, которое я принял, самое важное в истории человечества, и мне мало, что я или кто-то другой считает его верным. Я должен наверняка знать, что оно верно.
— Разве тебе мало того, о чём я сказала?
— Окончательный ответ я найду на Земле, — заявил Тревайз.
— Голан, звезда уже видна в виде диска, — прервал их Пелорат.
Так оно и было. Компьютер делал своё дело, и его не заботили никакие споры, бушевавшие вокруг него. Он приближался к звезде поэтапно и теперь достиг точки, указанной для него Тревайзом.
Они всё ещё продолжали оставаться вне плоскости эклиптики, и компьютер вывел на экран каждую из трёх малых внутренних планет.
На самой близкой к солнцу температура поверхности была в пределах, позволяющих воде находиться в жидком состоянии, и планета имела кислородную атмосферу.
Тревайз подождал расчёта орбиты, и предварительные оценки показались ему обнадеживающими. Он продолжал вычисления, так как чем дольше наблюдалось движение планеты, тем точнее рассчитывались элементы её орбиты.
Наконец Тревайз довольно хладнокровно произнес:
— В поле нашего зрения — планета, подходящая для обитания. И это почти наверняка она.
— Ах! — восторженно воскликнул Пелорат, отбросив обычную серьёзность.
— Впрочем, я опасаюсь, — сказал Тревайз, — что здесь нет гигантского спутника. То есть пока не обнаружено ни одного спутника. Так что — это не Земля. По крайней мере, если верить традиции.
— Не огорчайся, Голан, — сказал Пелорат. — Я понял, что мы не найдём здесь Земли, когда увидел, что ни у одного из газовых гигантов нет той самой необычной системы колец.
— Ну, ладно, — кивнул Тревайз. — Следующий шаг — выяснить природу жизни на этой планете. Она имеет кислородную атмосферу, значит, мы можем быть абсолютно уверены, что на ней есть растения, а вот…
— Животная жизнь тоже есть, — внезапно прервала его Блисс. — И довольно обильная.
— Что? — повернулся к ней Тревайз.
— Я чувствую это. Очень слабо на таком расстоянии, но планета, несомненно, не только пригодна для обитания, но и обитаема.
33
«Далекая звезда» летела по полярной орбите вокруг Запретной Планеты, на достаточно большом расстоянии от поверхности. Период обращения составлял шесть с половиной дней. Тревайз, казалось, не торопился покидать орбиту.
— Поскольку планета обитаема, — объяснял он, — и поскольку, согласно рассказу Дениадора, она была когда-то заселена людьми, преуспевающими в технике, — представителями первой волны колонизации, так называемыми космонитами,
— Они могут и не знать, что мы здесь, — сказал Пелорат.
— Было бы наоборот — мы бы знали. Следовательно, я должен предполагать, что, если здесь есть люди, они наверняка попытаются войти с нами в контакт. Могут даже попытаться захватить нас.
— Но если они действительно выступят против нас, будучи сильнее технически, мы можем оказаться беспомощными при…
— Не верится, — покачал головой Тревайз. — Техническое превосходство не может быть обязательно во всём сразу. Они могли с самого начала быть далеко впереди нас в некоторых областях, но одно ясно: они не преуспевают в межзвёздных перелетах. Колонизировали Галактику мы, а не они, и во всей истории Империи нет ни единого упоминания о том, что они покидали свои миры и как-то напоминали нам о себе. Если они не практикуют космических перелетов, как можно ожидать от них серьёзных достижений в астронавтике? А если так, у них не может быть ничего, подобного гравилету. Мы совершенно безоружны, но даже если они пустят против нас боевой корабль, то не смогут догнать нас. Нет, мы не должны оказаться беспомощными.
— Их превосходство может оказаться ментальным. Вдруг Мул был космонитом?
Тревайз раздражённо пожал плечами:
— Мул не мог быть тем, и тем, и этим одновременно. Геянцы считают его отщепенцем с Геи, его ещё числили экстраординарным мутантом…
— Наверняка существовало также мнение — не принимаемое, конечно, всерьёз, — что он был искусственно созданным существом. Роботом, другими словами, хотя его так и не называли.
— Если здесь есть что-нибудь, что представляет ментальную опасность, нам остаётся положиться на то, что Блисс нам поможет. Она могла бы… Кстати, она спит сейчас?
— Спала, — кивнул Пелорат, — но уже просыпалась, когда я уходил.
— Просыпалась? Ну, она бы сразу вскочила, случись что-то нехорошее. Ты бы заметил это, Джен.
— Да, Голан, — тихо проговорил Пелорат.
Тревайз переключил своё внимание на экран компьютера.
— Единственное, что меня смущает, — это орбитальные станции. Обычно они служат верным признаком того, что планета заселена людьми с высоким уровнем техники. Но эти…
— С ними что-нибудь не так?
— Сразу несколько странностей. Во-первых, они жутко устаревшие, возможно, им несколько тысяч лет. Во-вторых, они ничего не излучают, кроме обычных инфракрасных лучей.
— Что это значит?
— Термальное излучение сопровождает любой объект, несколько более теплый, чем окружающая среда. Если наличествует только оно — это явный признак того, что с объектом всё кончено. Термальное излучение — это целый спектр излучений с зависящим от температуры распределением. Если бы на борту этих станций стояли работающие приборы, это неизбежно приводило бы к выбросам упорядоченного нетермального излучения. Так как обнаружено только термальное, можно предположить, что либо станции пусты, и пусты, возможно, не одну тысячу лет; либо, если они обитаемы, то обитаемы людьми с высокоразвитой техникой, не допускающей подобных утечек.