Сборник.Том 6
Шрифт:
Пелорат подошел к нему сзади.
— Голан.
— Да.
— У меня здесь книгофильм…
— Какой?
— Похоже, история космических полётов.
— Великолепно, но это ничего нам не даст, если я не заставлю проклятый считыватель работать.
Он от злости сжал кулаки.
— Мы можем взять микрофильм с собой на корабль.
— Я понятия не имею, как приспособить эту кассету к моему компьютеру. Она не подойдёт к нему, и наша сканирующая система наверняка с ней несовместима.
— Но разве всё это действительно необходимо,
— Это действительно необходимо, Джен. Не перебивай меня. Я пытаюсь придумать, что делать. Попробую добавить немного энергии этому устройству. Может быть, это всё, что нужно.
— Откуда ты её возьмешь?
— Ну… — Тревайз вытащил своё оружие, быстро взглянул на него, затем убрал бластер обратно в кобуру, вскрыл отсек питания нейрохлыста и проверил заряд. Заряд был максимальным. Тревайз распростерся на полу, запустил руки за считыватель (продолжая считать, что это именно он) и попытался двинуть его на себя. Прибор слегка сдвинулся, и Тревайз стал изучать то, что при этом обнаружилось.
Один из проводов должен был подводить питание, и наверняка это был тот, что выходил из стены. Но ни вилки, ни соединения. (Как можно понять чужую, к тому же древнейшую культуру, в которой совершенно не признаются такие простейшие меры безопасности?)
Он осторожно потянул на себя кабель, потом потянул чуть сильнее. Повертел туда-сюда, нажал стену вблизи его выхода и затем осмотрел полувскрытую заднюю стенку прибора, но не обнаружил ничего, что помогло бы ему привести считыватель в рабочее состояние.
Опершись одной рукой на пол, он встал и потянул кабель. Тревайз не мог понять, как удалось освободить его. Однако вот он, и совершенно не поврежден. И установка, кажется, в полном порядке. В стене осталось лишь аккуратное отверстие.
— Голан, могу я… — осторожно сказал Пелорат.
Тревайз отмахнулся от него и безапелляционно заявил:
— Не сейчас, Джен. Прошу тебя!
Он внезапно обнаружил на складке своей левой перчатки пятно от зеленого мха. Наверное, подцепил его за прибором и вытащил на свет. Перчатка сперва была слегка влажной, но на глазах Тревайза мох высох и из зеленоватого превратился в коричневый.
Тревайз снова стал разглядывать конец провода и увидел два отверстия. Вот везение — сюда же можно воткнуть другие провода.
Тревайз вновь уселся на пол и открыл отсек питания своего нейрохлыста. Осторожно отсоединил один из проводков. Потом медленно и осторожно вставил его в одно из отверстий провода считывающего аппарата. И проталкивал до упора. После этого он попытался потихоньку вытащить его обратно, но провод не поддавался, словно что-то его зажало. Тревайз с трудом справился с желанием выдернуть провод силой. Было ясно, что им можно-таки замкнуть цепь и снабдить энергией считыватель.
— Джен, — сказал Тревайз, — ты имел дело с уймой библиофильмов. Посмотри, нельзя ли каким-то образом вставить этот считыватель.
— Если это действительно необ…
— Прошу тебя, Джен, постарайся не
— Он должен вставляться вот так, но…
— Хорошо. Если это история космических полётов, значит, она должна начинаться с Земли, поскольку именно там были изобретены космические корабли. Теперь посмотрим, работает ли эта штука.
Пелорат несколько неуклюже вставил библиофильм в щель приёмника и принялся изучать обозначения около различных клавишей, пытаясь понять, на которую из них нужно нажать.
Ожидая результатов, Тревайз негромко, отчасти для того чтобы немного успокоиться, проговорил:
— Наверное, тут где-то есть и роботы — по идее, в полном порядке и блеске, ведь здесь почти полный вакуум. Беда лишь в том, что их источники энергии давно иссякли, и если их снова зарядить, что будет с их мозгом? Рычаги и шестеренки могли выдержать груз прошедших тысячелетий, но что за это время случилось с какими-нибудь микрореле и позитронными цепочками у них в мозгу? Они наверняка вышли из строя, а если даже и нет, что они могут знать о Земле? Что они могут…
— Считыватель работает, дружочек, — обрадовался Пелорат. — Смотри.
Экран вскоре тускло замерцал, правда, еле-еле. Но Тревайз слегка повернул регулятор мощности нейрохлыста, и экран засветился ярче. Из-за разреженности воздуха в местах, куда не попадали лучи солнца, стоял полумрак, и свет от экрана на темном фоне казался сильнее.
Экран продолжал мерцать. По нему проплывали бесформенные тени.
— Нужно отладить изображение, — сказал Тревайз.
— Знаю, — ответил Пелорат, — но это максимум, чего я смог добиться. Сама пленка, должно быть, испорчена.
Тени задвигались быстрее. Периодически на экране появлялось что-то, смутно напоминающее печатный текст. На мгновение возникло резкое изображение и тут же исчезло.
А Пелорат и сам уже занялся этим. Он прогнал запись назад, затем вперёд и наконец нашёл и остановил кадр.
Тревайз мучительно пытался прочесть текст, но вскоре в отчаянии спросил у Пелората:
— А ты понимаешь, что здесь написано, Джен?
— Не совсем, — не спуская глаз с экрана, ответил Пелорат. — Что-то об Авроре. Это точно. Похоже, тут речь идет о первой гиперпространственной экспедиции — как тут сказано, «о первом броске».
Он пустил пленку дальше, и экран вновь замигал.
— Во всех кусках, — сказал Пелорат немного погодя, — которые я смог разобрать, упоминаются только Внешние миры, Голан. О Земле — ни слова.
— И быть не может, — с горечью констатировал Тревайз. — На этой планете все сведения уничтожены, как и на Тренторе. Выключи эту штуку.
— Но это не имеет значения… — начал Пелорат, выключая прибор.
— Потому что мы можем попытать счастья в другой библиотеке? Там тоже всё окажется уничтоженным. Везде одно и то же.