Сборник.Том 6
Шрифт:
— Ну, тогда это же должен быть громадный город! А вы такой далекий путь проделали только для того, чтобы повидать Профессора? А знаете, мы тут им очень гордимся. Он — главный корифей в Галактике.
— Правда? — спросил Тревайз. — И в какой же области?
Женщина широко раскрыла глаза и изумленно глянула на Тревайза:
— Нет, вы точно шутник. Да он знает о древней истории больше, чем… чем я о своих родственниках!
И она пошла вперёд, попискивая музыкальными каблучками.
Тревайз воспользовался тем, что его уже дважды назвали шутником и погрозили пальчиком.
— Ваш Профессор, наверное, и о Земле все-все знает? — невинно поинтересовался он.
— О Земле? — удивленно переспросила она, остановившись около двери кабинета и ошарашенно уставясь на него.
— Ну, вы знаете, конечно. О том мире, откуда пошел род человеческий.
— А, так вы про это… Про самую первую планету? Понятно. Я думаю, про неё он тоже знает. Ведь эта планета как-никак в Сейшельском Секторе находится. Уж это-то всякому известно. Вот кабинет Профессора. Сейчас я позвоню…
— Погодите минуточку, — попросил Тревайз. — Что вы знаете о Земле, милая дама?
— На самом деле что-то я не слыхала, чтобы её Землей называли, — пожала плечами женщина. — Наверное, так её у вас в Академии называют, а у нас тут её зовут Геей.
Тревайз бросил быстрый взгляд на Пелората.
— О? И где она находится?
— Нигде, — женщина перешла на заговорщицкий шепоток. — Она в гиперпространстве. Я когда маленькая была, мне бабушка рассказывала, что когда-то вроде бы Гея в обычном пространстве была, но потом так сильно погрязла…
— В грехах и глупости человеческой, — пробормотал Пелорат, — что, не находя себе места от стыда, покинула обычное пространство, не желая иметь ничего общего со своими обитателями, а они рассеялись по всей Галактике…
— А, так вы знаете эту историю! А моя подружка говорит, будто это суеверие и предрассудок. Вот уж я ей расскажу. Так и скажу: вот, даже профессора из Академии…
Сияющие буквы в рамке на двери гласили: «СОТЕЙН КВИНТЕСЕТЦ, АБТ».
Имя Профессора изображали трудночитаемые сейшельские буквы, а чуть пониже в привычных очертаниях Галактического Стандарта значилось: «факультет древней истории».
Женщина коснулась пальцем гладкого металлического кружка на двери. Звука звонка не послышалось, но дымчатое стекло таблички стало молочно-белым, и мягкий, низкий голос произнес:
— Назовите себя, пожалуйста.
— Джен Пелорат с Терминуса, — ответил Пелорат и поспешно добавил: — И Голан Тревайз, оттуда же.
Дверь распахнулась.
52
Высокий пожилой мужчина поднялся из-за стола и пошел навстречу Пелорату и Тревайзу. Лицо у него было смуглое, седые волосы покрывали голову жесткими завитками, отливавшими стальным блеском. Протянув руку для приветствия, он проговорил мягким баритоном:
— Меня зовут С.К. Рад познакомиться с вами, профессора.
Тревайз уточнил:
— У меня нет ученого звания. Я просто сопровождаю Профессора Пелората. Зовите меня просто Тревайзом. Рад познакомиться с вами, Профессор АБТ.
Квинтесетц смутился.
— Нет-нет, — сказал он, — АБТ — это просто глупейший титул,
Мгновение помедлив, Квинтесетц ещё раз протянул гостям правую руку, предварительно вытерев её о брюки.
Тревайз пожал руку Профессора, искренне удивленный сейшельской манерой здороваться.
— Прошу садиться, — сказал Квинтесетц. — Кресла у меня обычные, неживые — я, понимаете, страшно не люблю, когда меня сзади хватают. Сейчас эти кресла-хваталки у нас в большой моде, но я не могу к такому привыкнуть. Не слишком приятно, правда?
— Конечно, — улыбнулся Тревайз. — Простите меня, С.К., но ваше имя, видимо, не сейшельского происхождения? Похоже, оно из пограничных миров. Извините, если я вас обидел.
— Нисколько. Моё семейство родом из Аскона. Давным-давно мои прапрапредки покинули Аскон, пять поколений назад — это произошло, когда там стало слишком сильным владычество Академии.
— А мы как раз из Академии, — смущенно проговорил Пелорат. — Наши извинения.
Квинтесетц дружелюбно помахал рукой:
— Не стоит извинений. Я не пронес чувства обиды через пять поколений, уверяю вас. Не всем это удалось, ну что ж — можно только сожалеть. Желаете перекусить? Выпить чего-нибудь? Можно включить музыку, будет приятнее беседовать.
— Если не возражаете, — сказал Пелорат, — хотелось бы сразу перейти к делу — конечно, если сейшельские традиции позволяют.
— Сейшельские традиции? Для меня это не непреодолимый барьер. Вы не представляете, Профессор Пелорат, как я рад вас видеть. Всего две недели назад я прочитал вашу статью о мифах о происхождении человечества в «Ревю Археологии». Она поразила меня глубиной синтеза материала и… краткостью.
Пелорат покраснел от удовольствия.
— Счастлив, что вам удалось прочесть мою работу. Увы, мне пришлось сильно сократить её, иначе «Ревю» не сумело бы её опубликовать. Я собирался подготовить обзор.
— О, это было бы превосходно! В общем, как только я прочитал вашу работу, мне очень захотелось познакомиться с вами. У меня даже мелькнула мысль отправиться на Терминус для этого, но такую поездку не так просто организовать.
— Да? Почему же? — поинтересовался Тревайз.
Квинтесетц неловко улыбнулся:
— Понимаете, как это ни прискорбно, но Сейшелл не стремится войти в Федерацию Академии, и не слишком приветствуют тут любые связи с Академией, даже научные. У нас традиция нейтралитета, вы знаете. Даже Мул нас не тронул, ему удалось лишь получить от Сейшелла особые гарантии нейтралитета. Ну вот. Так что любое обращение за разрешением посетить территорию Академии, а в особенности — Терминус, не слишком приветствуется, встречается с подозрением. Хотя, конечно, учёный моего ранга, наверное, в конце концов сумел бы получить и паспорт, и визу, но… видите, как всё замечательно получилось — вы сами ко мне прибыли. Трудно поверить! Я спрашиваю себя: «Почему?» Слыхали ли вы обо мне, как я слыхал о вас?