Сборник.Том 6
Шрифт:
— Что-то я такого слова не припомню, чтобы оно означало «работа» и было похоже на слово «робот», — пожал плечами Тревайз.
— Да, среди нынешних галактических языков такого нет, — подтвердил Квинтесетц, — но именно так говорится.
— Не исключена обратная этимология, — предположил Пелорат. — Если эти объекты применялись для работы, их и назвали роботами. Но почему вы нам рассказываете об этом?
— Потому, что древняя традиция Сейшелла гласит: когда Земля была единственным миром в Галактике, там были изобретены и сделаны роботы. Тогда
— Но зачем они изобрели роботов? — спросил Тревайз.
Квинтесетц пожал плечами:
— Кто может сказать, когда столько времени прошло? Может быть, людей тогда было мало, и они нуждались в помощи — в особенности при осуществлении великой задачи освоения и заселения Галактики.
— Разумное предположение, — кивнул Тревайз. — А когда Галактика была колонизирована, роботы стали не нужны. На сегодня в Галактике гуманоидных компьютеризированных инструментов не существует.
— Я постараюсь изложить вам эту историю, — сказал Квинтесетц, — предельно упростив её, опуская все поэтические приукрашивания, правда, наш народ именно эти приукрашивания и любит, но я их не принимаю. Итак, вокруг Земли образовались миры-колонии, обращавшиеся вокруг ближайших звёзд, и роботов в этих новозаселенных мирах стало гораздо больше, чем на самой Земле. Это естественно — в девственных мирах для них было больше работы. А Земля впоследствии совсем отказалась от роботов и перестала их производить. А потом восстала против них.
— Что произошло? — встревоженно спросил Пелорат.
— Внешние Миры набрали силу, стали могущественнее Земли. С помощью своих роботов дети Земли предали Землю-Мать и взяли власть над ней. Простите, но всё-таки трудно удержаться от цитирования. Но кое-кто покинул Землю — те, у кого были хорошие корабли, приспособленные к полётам через гиперпространство. Эти люди улетели к очень далеким звёздам, подальше от уже заселенных миров. Образовались новые колонии — без роботов, где люди могли жить свободно. Это и были Времена Перелета, а тот самый день, когда первые люди ступили на Сейшелл, то есть на эту самую планету, называется Днём Перелета и ежегодно празднуется уже многие тысячи лет.
— Следовательно, дорогой друг, вы утверждаете, что Сейшелл был заселен непосредственно выходцами с Земли? — проговорил Пелорат.
Квинтесетц на мгновение растерялся, задумался и, наконец, сказал:
— Это — официальное убеждение.
— Которое вы, — сказал Тревайз, — судя по всему, не разделяете.
— Мне кажется, — неуверенно начал Квинтесетц и вдруг взорвался: — Нет, не разделяю! Нет и нет! Это совершенно невероятно, однако это — официальная догма, и какие бы великие секуляристы ни сидели в нашем правительстве,
— Нет, я об этом совершенно ничего не знал, — подтвердил Пелорат, — и несказанно благодарен вам, дорогой мой С.К., за то, что вы познакомили меня с этой легендой. И я просто поражён, что даже намека на что-либо подобное мне не встретилось ни в одной из работ за всё время…
— Лишнее доказательство того, — сухо сказал Квинтесетц, — как успешно трудится наша социальная система. Великая Тайна Сейшелла сберегается.
— Вероятно, — холодно согласился Тревайз. — Но вторая волна колонизации должна была докатиться не только до Сейшелла. Почему же только здесь хранят Великую Тайну?
— Ее могут хранить где угодно и держать в таком же секрете. Наши доморощенные консерваторы считают, что непосредственно с Земли был заселен только Сейшелл, а остальная Галактика — выходцами отсюда. Это, конечно, полная чепуха.
Пелорат сказал:
— Остальные загадки можно будет разрешить в своё время. Теперь, располагая отправной информацией, я смогу искать подобные сведения в других мирах. Главное: я знаю теперь, какие вопросы следует задавать, а задать верный вопрос — вот ключ к тому, чтобы получить верный ответ. Как же удачно, что я…
Тревайз прервал его:
— Всё правильно, Джен, но добрейший С.К. рассказал нам историю не до конца. А что случилось со старыми колониями, с теми роботами, что остались там? Ваша легенда упоминает об этом?
— Весьма поверхностно, без подробностей. Очевидно, люди и гуманоиды не смогли жить вместе. Миры, населённые роботами, погибли. Они были нежизнеспособны.
— А Земля?
— Люди покинули её и обосновались здесь, а вероятно (тут со мной не согласятся консерваторы), и на других планетах.
— Наверняка не все люди покинули Землю. Планета не вымерла.
— Всё может быть. Я не знаю.
— Не была ли она покинута из-за радиоактивности? — неожиданно резко спросил Тревайз.
— Из-за радиоактивности? — недоуменно переспросил Квинтесетц.
— Да-да, из-за радиоактивности.
— Не знаю. По крайней мере, я никогда ни о чём подобном не слышал.
Тревайз впился зубами в костяшки пальцев и задумался. Помолчав, он сказал:
— С.К., уже поздно, и, видимо, мы злоупотребили вашим гостеприимством.
Тут Пелорат сделал протестующий жест, но Тревайз с такой силой сдавил рукой его колено, что Пелорат вынужден был повиноваться.
— Рад, если был вам полезен, — сказал Квинтесетц.
— Безусловно, вы оказали нам большую услугу и, если мы могли бы чем-то отблагодарить вас, скажите.
Квинтесетц тихо рассмеялся:
— Ну разве что добрейший Дж. П. упомянет моё скромное имя, когда задумает писать что-либо о нашей Великой Тайне, — вот это будет честная и вполне достаточная расплата.