Сборник
Шрифт:
Он знал, что сделал со мной, и не смущался. Не плясать мне больше: теперь я знаю, что у деревьев есть глаза, а лес полон высоких, широкоплечих, грязных животных-мужчин. Летние ночи, когда одежда душит тело, зимние ночи с их бесценными благопристойностями, что окружают меня и заключают в себе. И не плясать мне более, не вспомнить о пляске, не ощутив заново того потрясения, которое я перенесла, когда он увидел меня. Как я его ненавидела! О, как я его ненавидела!
Мои одинокие пляски, единственная тайна этой мисс Кью, чопорной викторианки, старшей, чем выглядит, упустившей свое время, корректной и
Он вышел на солнце и приблизился ко мне, чуть склонив набок лобастую голову. А я застыла на месте, мгновенно окоченев изнутри и снаружи, покрытая коркой гнева и слоем страха… до самой сердцевины. Рука моя замерла над головой, стан оставался изогнутым в пляске, и когда он остановился, я вздохнула, потому что не могла более не дышать. Он спросил:
– Ты читаешь книги?
Присутствие его было непереносимым, но я не могла шевельнуться. Он протянул ко мне жесткую ладонь, взял за подбородок и повернул мое лицо вверх, чтобы я поглядела в его глаза. Я попыталась отодвинуться от него, однако лицо мое оставалось в его руке, хотя он не удерживал его, а только поднимал.
– Тебе придется почитать для меня кое-какие книги. У меня нет времени их искать.
Я спросила:
– Кто ты?
– Дин, – ответил он. – Будешь читать для меня книги?
– Нет. Пусти, пусти меня. – Он не держал меня.
– Какие еще книги? – вскрикнула я.
Он не выпускал из руки мой подбородок. И заставил меня поднять глаза чуть повыше. Он уронил руку, его глаза, его радужки готовы были закружиться.
– Откройся, – проговорил он, – и дай мне заглянуть внутрь.
Оказалось, что моя голова набита книгами, но он глядел на заглавия, потому что читать не умел. Его интересовало то, что я знала о них. И вдруг я ощутила себя ужасающе ничтожной, потому что знала лишь малую долю того, что ему было нужно.
– Что это? – резко спросил он.
Я поняла. Он выудил нечто из моей головы. Выудил и отыскал, а мне было невдомек, что я знаю это.
– Телекинез, – ответила я.
– А как это делается?
– Никто не знает, к тому же вообще не ясно, можно ли передвигать предметы усилием мысли.
– Это можно, – заверил он. – А вот это что?
– Телепортация. Почти то же самое. Когда силой мысли ты перемещаешь собственное тело.
– Да-да, вижу, – закивал он.
– Взаимопроникновение на молекулярном уровне. Телепатия и ясновидение. Я о них ничего не знаю. По-моему, все это просто глупости.
– Почитай об этом. Неважно, поймешь или нет. А это что?
В мозгу проступило, губы произнесли: Гештальт[4].
– Что это?
– Общность. Ну как лечение группы болезней определенным общим лекарством. Или как ряд образов, совмещенных в одной фразе. Когда целое больше суммы частей.
– Почитай и об этом. Прочти все, что найдешь. Это в основном все, что тебе придется прочесть. Это важно.
Он отвернулся, и, когда глаза его отпустили мой взгляд, словно порвалась какая-то связь, я пошатнулась и упала на одно колено. А он
И я читала книги и возвращалась. Иногда ежедневно, иногда через несколько дней. А он всегда ждал меня на лужайке, в тени дерева, и забирал все, что я успевала прочесть. Я терялась в догадках: каждый ли день он ходит туда или неизвестным образом узнает о моем приходе.
Он заставлял меня читать абсолютно чуждые мне книги: об эволюции, о социокультурной организации общества, о мифологии, еще больше о симбиозе. Наши разговоры нельзя было назвать разговорами; слух мой улавливал иногда только его удивленное восклицание или короткое, полное интереса гудение.
Он вырывал из меня книги так, как обрывал бы ягоды с куста – горстями; от него пахло потом, землей и соками зелени, с которой соприкасалось в лесу его тяжелое тело.
Узнавал он что-то из этих книг или же нет, не составляло для него разницы. А потом настал день, когда он уселся рядом со мной и начал задавать вопросы.
– В какой книге может сыскаться такое? – И долго молчал в раздумье. – Ну, как сам термит не может есть древесину: этим занимаются микробы в его животе, а термиту достаются только объедки с их стола. Что это такое?
«Симбиоз, – вспомнила я, перебирая слова. Дин отодрал слова от содержания и отбросил в сторону. – Два вида жизни, нуждающиеся в сосуществовании».
– Ага. А есть такая книга насчет четырех-пяти видов? Чтобы они существовали как одно целое?
– Не знаю.
– А как тогда насчет этого? У тебя есть радиопередатчик и четыре-пять приемников, каждый из которых настроен на то, чтобы происходило что-то особенное: один копает, другой летает, третий шумит, но так, чтобы они получали указания от кого-то одного. Каждый из них обладает собственной силой и собственным делом. И все они – сами по себе. Может ли существовать такая жизнь, если забыть про радио?
– Там, где части одного организма существуют отдельно? Не знаю, едва ли… если только ты не имеешь в виду общественные организации – группы, бригады рабочих, – получающие указания от одного босса.
Он немедленно возразил:
– Нет, не так. А чтобы они образовывали отдельное животное. – Он зачерпнул воздух ладонью.
– Ты имеешь в виду гештальтную форму жизни? Но это фантастика.
– И нет никаких книг на эту тему?
– Насколько я знаю – нет.
– Мне нужно разузнать об этом, – веско проговорил он. – Такая штука существует. И я хочу знать, не бывало ли такого прежде.
– Не понимаю, как может существовать такой организм.
– Одна часть добывает, другая рассчитывает, третья находит, четвертая говорит.
– Говорит? Но говорят только люди.
– Знаю, – ответил он, поднялся и удалился. Я искала и искала такую книгу, но не нашла ничего даже отдаленно похожего. Тогда я вернулась и сказала ему об этом. Долгое время он не шевелился – только глядел на темно-синюю линию гор на горизонте. А потом вонзил в меня свои вращающиеся зрачки и учинил обыск.